— Я всё тебе простил, возвращайся, — Владислав стоял у моей новенькой Мазды, нежно проводя рукой по капоту, будто лаская породистого скакуна. — Ивану нужен отец, да и тебе нелегко одной справляться.
— Нелегко? — я крепче сжала ручку сумки. — Тяжело было тогда, в январе, когда ты нас выгнал. А сейчас — вполне справляюсь.
— Мария, ну что ты как ребёнок? Мы же взрослые люди. Та ситуация… это просто недоразумение.
— Недоразумение?! Ты притащил свою Елену в наш дом, пока я с Иваном в больнице лежала! И замки сменил!
Я до сих пор помню тот вечер до каждой мелочи. Мороз минус пятнадцать, Иван только выписан, ещё жар у него. Стою с ним на руках у двери — ключ не поворачивается. Соседка Лариса выглянула из-за двери и сочувственно сказала: «Ой, Мария, он же вчера с какой-то молодой женщиной замки менял. Говорил — мол, от воров защищается: соседей обокрали».
Звоню Владиславу — не отвечает. Потом приходит сообщение: «Переезжай к Нине. Квартира теперь моя — я ипотеку платил». Платил… Да я три года без выходных вкалывала ради первого взноса! А он всего два года из пяти платёж внёс — и уже герой.
К Нине я приехала прямо в домашних тапочках. Помню её взгляд: открыла дверь, увидела нас и молча пошла раскладывать диван. Ни слова упрёка не сказала, хотя ведь предупреждала: «Не будет из него мужа тебе, Мария. Красивый он, но пустой внутри».
Первый месяц был сущим кошмаром. Иван по ночам всхлипывал: «Хочу домой… к папе». А папа тем временем выкладывал сторис с Еленой на фоне пляжей Турции. За мой счёт между прочим — как раз перед праздниками получила годовую премию и отдала ему на «дело».
— Владислав, уйди с дороги. Мне пора на работу.