— Верно сказал, казак.
На следующий день Владислав прислал голосовое сообщение. По голосу было ясно — выпивший:
— Ты ещё пожалеешь, Мария! Я тебе устрою весёлую жизнь! Ребёнка у тебя заберу! Ты ведь по ночам работаешь — какая ты мать?
Я переслала запись адвокату. Он усмехнулся:
— Прекрасно. Это пригодится нам в суде.
Прошла неделя, и я столкнулась с Еленой в магазине. Живот уже округлился — месяца четыре или пять. Глаза опухшие от слёз, сама бледная и измученная.
— Поздравляю, — сказала я ей.
— С чем это? — она вскинула подбородок с вызовом.
— С будущим малышом. Владислав, наверное, счастлив?
Она вздрогнула, будто её ударили:
— Счастлив… Он велел избавиться. Говорит, денег нет на ребёнка. Хочет обратно к тебе — у тебя и дело своё есть, и машина… А я глупая — квартиру свою продала ради него, вложилась в его бизнес.
Я протянула ей визитку:
— Возьми. Это надёжный юрист. А если понадобится работа — приходи ко мне. Научу всему нужному и помогу устроиться. Ребёнок не помеха — половина наших мастеров тоже с детьми.
Елена взяла карточку дрожащими пальцами:
— Но почему? Я же тогда…
— Потому что я знаю, каково это — остаться одной с малышом на руках. И ещё потому что ты ни в чём не виновата. Это он такой человек… Мне просто повезло понять это раньше.
Вечером Павел заехал с тортом:
— Дочка поступила в колледж! Спасибо вам, Мария!
— Теперь можно просто Мария, — улыбнулась я ему.
— Правда?
Иван вбежал на кухню:
— Дядя Павел! Мы завтра едем на рыбалку?
— Конечно же, казак! Червей накопал?
— Банку целую набрал!
Нина поставила чайник и нарезала торт. Вечер был самый обычный — как у любой семьи: не идеальной и не сказочной, но настоящей.
А Владислав до сих пор живёт в нашей бывшей квартире один. Елена вернулась к родителям. Иногда вижу его возле подъезда — поджидает меня, когда я приезжаю за Иваном. Но сын сам выбегает ко мне навстречу, садится в машину — и мы уезжаем прочь… В ту новую жизнь, которую я построила своими руками. Без него.