Не для того, чтобы прятаться в комнатах. Не для того, чтобы потом оправдываться по телефону. И уж точно не для того, чтобы снова выслушивать пересказ Дмитрия, где всё окажется «не так понятым» и «слишком резко сказанным». Марина хотела встретить их сама. Лицом к лицу.
Она поставила чайник и заварила крепкий чёрный чай, как делала всегда, но к чашке так и не прикоснулась. Горячий напиток остыл на столе, а потом она просто отодвинула его к стене. На кухонной поверхности Марина аккуратно разложила бумаги: свидетельство о собственности, свежую выписку, старый документ о наследстве, договор с мастером, который менял замки. Не для того, чтобы показывать всё это родне Дмитрия. Скорее для себя. Чтобы собственными глазами видеть подтверждение тому, что они годами пытались растворить в своих привычных фразах: «нам так удобно», «детям же надо», «дом всё равно без дела стоит».
Ближе к трём во двор завернула машина Кристины. Почти сразу за ней появился Андрей. Следом остановилось такси, из которого вышла Тамара Сергеевна, держа в руках две тяжёлые сумки. Марина наблюдала за ними из окна второго этажа и видела, как уверенно они идут к крыльцу. Без малейшего сомнения, без неловкости. Не как гости, приехавшие в чужой дом. А как люди, которые заранее уверены: дверь для них обязана быть открыта.
Первой на ступеньки поднялась Кристина. Она достала ключ, привычным движением вставила его в замочную скважину — и застыла. Ключ не повернулся. Даже не вошёл как следует.
Кристина нахмурилась, попробовала снова. Потом сняла связку, стала перебирать ключи один за другим. Андрей подошёл вплотную.
— Дай сюда.
Он взял свой ключ, вставил его в замок. Результат был тем же.
Тамара Сергеевна поставила сумки на крыльцо и недовольно поджала губы.
— Чего вы там копаетесь? Открывайте уже. На улице не май месяц.
— Не подходит, — буркнул Андрей.
— В каком смысле не подходит?
Кристина резко нажала на звонок. Один раз. Второй. Потом уже не отпускала кнопку, будто от настойчивости звонка дверь должна была передумать.
Марина стояла в прихожей и смотрела в глазок.
Сначала на их лицах читалось растерянное непонимание. Затем проступило раздражение. А потом — догадка. Кристина резко отступила от двери и задрала голову к окнам.
— Она дома! Я видела, там кто-то шевельнулся!
Андрей с силой дёрнул ручку.
— Марина! Открывай!
Тамара Сергеевна вытянула шею к глазку, словно могла увидеть её насквозь.
— Ты что себе позволяешь? Сейчас же открой дверь!
Марина не произнесла ни слова.
Минут через десять подъехал Дмитрий. Видимо, позвонили ему сразу. Он выскочил из машины так поспешно, что сначала даже не заглушил двигатель. Потом опомнился, вернулся, повернул ключ в зажигании, хлопнул дверцей и быстрым шагом поднялся на крыльцо.
— Что здесь происходит? — спросил он, хотя по лицам уже всё понял.
— Твоя жена замки поменяла! — сорвалась Кристина. — Мы собирались с детьми приехать, мама сумки тащила, а тут представление устроили!
— Где дети? — едва слышно спросила Марина за дверью, скорее у самой себя.
Детей во дворе не было. Значит, Кристина уже добавляла в историю то, что должно было вызвать больше сочувствия там, где факты не работали.
Дмитрий набрал её номер. Телефон завибрировал на тумбе в прихожей. Марина посмотрела на экран, но трубку брать не стала.
Тогда он постучал кулаком в дверь.
— Марина, открой. Давай спокойно поговорим.
Тамара Сергеевна всплеснула руками.
— Спокойно? Она нас за порог выставила! Родную мать собственного мужа!
Андрей снова рванул ручку, на этот раз сильнее.
— Хватит! Сломаешь замок — потом сама за ремонт заплатишь!
Марина открыла внутреннюю дверь прихожей, но входную оставила запертой. Теперь их голоса звучали отчётливо, без глухого фильтра стен.
— Андрей, отойди от двери, — громко сказала она.
Снаружи все разом замолчали.
— Ага, значит, ты всё-таки там! — с торжеством выкрикнула Кристина.
— Я там, где и должна находиться. В своём доме.
Тамара Сергеевна шагнула ближе.
— Открывай.
— Нет.
Пауза повисла такая плотная, что даже Андрей перестал дёргать ручку и шумно сопеть.
— Что значит «нет»? — произнёс Дмитрий.
— Именно то и значит. Без моего приглашения сюда больше никто не заходит.
Кристина коротко, зло рассмеялась.
— Вы слышали? Теперь нам приглашение требуется. Может, ещё заранее записываться?
— Да, — спокойно ответила Марина. — И быть готовыми получить отказ, если мне это неудобно.
— Ты совсем уже? — Андрей ударил ладонью по двери. — Мы сюда сколько лет ездили!
— Вот именно.
— Между прочим, помогали!
Марина чуть приподняла брови.
— Чем именно? Окурками возле сарая? Сломанной дверной ручкой? Чужими пакетами в шкафах? Или мусором, который оставался на участке после каждого вашего приезда?
— Не надо каждую мелочь высчитывать! — возмутилась Тамара Сергеевна. — Люди отдыхали!
— В моём доме отдыхали вы. А приводила всё в порядок после вас я.
Дмитрий заговорил тише:
— Марина, открой хотя бы мне.
Она посмотрела на его расплывчатый силуэт за матовым стеклом.
— Зачем?
— Я твой муж.
— Тогда скажи сейчас при всех, что дом принадлежит мне. Что ключей у них больше не будет. И что приезжать сюда без моего разрешения они не имеют права.
За дверью стало тихо.
Дмитрий не ответил сразу. Марина почти физически ощущала, как он оглядывается на мать, на сестру, на брата. Как снова выбирает не правду, а самый удобный для себя вариант.
Первой молчание нарушила Тамара Сергеевна.
— Сын, ты не обязан перед ней отчитываться. Домом в браке пользовались вместе, значит, по совести он общий.
Марина усмехнулась. Вот и прозвучало. Не по документам. Не по закону. Не по уважению. А «по совести» — той самой, которую они сами нарисовали так, как им было выгодно.
— По документам дом мой, Тамара Сергеевна. Он перешёл ко мне по наследству после смерти родителей. К совместно нажитому имуществу он не относится.
— Документами она тут размахивает! — зло прошипела свекровь. — А когда мой сын траву здесь косил, он у тебя бумагу спрашивал?
— Ваш сын косил траву, потому что жил со мной и отдыхал здесь вместе со мной. Это не делает его владельцем дома.
Андрей насмешливо фыркнул.
— Ловко устроилась. Мужик вкладывался, а ты теперь всех за ворота.
Марина взяла со столика папку, хотя за дверью её всё равно не могли видеть. Просто держать бумаги в руках ей было спокойнее.
— Андрей, за всё это время ты привозил сюда только свою семью, тапки и мусор. Поэтому не произноси слово «вкладывался» с таким уверенным видом.
Кристина резко вскинула голову.
— Да как ты вообще смеешь с нами так разговаривать?
— Спокойно смею.
— Мы к тебе по-человечески!
Марина коротко рассмеялась, но смех получился усталым.
— Кристина, ты спала в комнате моих родителей и называла её пустующей. Ты привозила сюда подругу, даже не спросив меня. Твои дети рылись в моих ящиках, а ты говорила, что я придираюсь. Не надо сейчас изображать «по-человечески».
— Ещё и детей приплела! — возмутилась золовка.
— Я не приплела. Я перечислила факты.
Дмитрий снова постучал. Теперь уже не кулаком, а костяшками пальцев, мягче.
— Марина, хватит. Давай без спектакля перед соседями.
— Соседи давно наблюдают ваш спектакль, Дмитрий. Просто раньше я в нём молчала.
И действительно, на соседнем участке тихо открылась калитка. Лидия Андреевна вышла будто бы к почтовому ящику, но двигалась настолько медленно, что могла рассмотреть каждую пуговицу на пальто Тамары Сергеевны. Из дома напротив следом выглянул пожилой сосед Алексей Викторович.
Родственники Дмитрия заметили зрителей и заговорили ещё громче. Теперь им нужно было не только попасть внутрь, но и выглядеть пострадавшими.
— Она нас не пускает! — крикнула Тамара Сергеевна в сторону соседки. — Родню собственного мужа!
Лидия Андреевна остановилась у калитки.
— А дом чей? — спокойно спросила она.
Свекровь на секунду сбилась.
— Какая разница? Семейный!
Марина открыла дверь.
Не распахнула её рывком. Не спряталась за цепочкой. Просто открыла и вышла на порог. В сером домашнем костюме, с убранными волосами, с ровным лицом и без дрожи в голосе. В руке она держала папку с документами.
Родня одновременно подалась вперёд, но Марина подняла ладонь.
— В дом никто не входит.
Дмитрий сделал шаг к ней.
— Марина…
— И ты тоже. Пока разговор не закончится.
Его лицо изменилось. Не от злости даже — от растерянности. Впервые он понял, что прежнего свободного доступа у него тоже больше нет.
Тамара Сергеевна ткнула пальцем в папку.
— Это что ты вынесла? Пугать нас решила?
— Нет. Напомнить. Дом оформлен на меня. Я получила его в наследство после смерти родителей. Вы не собственники, вы здесь не зарегистрированы, никаких договорённостей с вами у меня нет. Ключи у вас появились только потому, что когда-то я доверяла своему мужу. Это доверие закончилось.
Кристина покрылась красными пятнами.
— Да забери ты свои ключи, подавись ими!
— Старые ключи уже не открывают замки. Но все экземпляры, которые остались у вас, я всё равно заберу. Чтобы потом никто не рассказывал, что «случайно» пытался войти.
Андрей криво усмехнулся.
— А если не отдадим?
Марина посмотрела ему прямо в глаза.
— Тогда я сейчас вызываю полицию и сообщаю, что несколько человек пытаются проникнуть в мой дом, дёргают дверь и отказываются покинуть участок.
Тамара Сергеевна ахнула так, будто её ударили.
— Полицию на родных людей?
— На тех, кто не понимает слова «нет».
Дмитрий резко повернулся к брату.
— Отдай ключи.
— Ты чего? — Андрей уставился на него. — Ты серьёзно?
— Я сказал, отдай.
Кристина отшатнулась, словно услышала предательство.
— Дмитрий, ты в своём уме? Она сейчас и тебя самого за ворота выставит, а ты ей поддакиваешь?
Марина перевела взгляд на мужа.
— Хороший вопрос. Как ты сам считаешь, Дмитрий? У тебя есть квартира в городе, где ты зарегистрирован. Здесь ты был мужем хозяйки и гостем. Разницу чувствуешь?
Он побледнел. Несколько секунд смотрел на неё, будто пытался найти в её лице прежнюю Марину — ту, которая уступит, промолчит, сгладит. Потом тихо спросил:
— Ты меня выгоняешь?
— Я говорю, что больше не позволю твоей родне пользоваться тобой как пропуском в мой дом. А что будет с нами, зависит от того, кем ты сейчас себя назовёшь: моим мужем или представителем своей семьи, которая решила занять чужое пространство.
Кристина зло рассмеялась.
— Занять! Слышали? Мы теперь захватчики!
У калитки громко, но без нажима сказала Лидия Андреевна:
— А ездить без спроса и правда нехорошо. Я Марину понимаю.
Тамара Сергеевна резко обернулась к ней.
— Вас никто не спрашивал!
— А меня и не нужно спрашивать, — спокойно ответила соседка. — Я у себя стою.
Эта фраза словно подрезала свекровь. Она снова повернулась к Марине, но прежней уверенности в голосе уже не было.
— Значит, так ты решила? Отрезать мужа от матери?
— Нет. Я отрезаю вашу связку ключей от моего замка. С сыном общайтесь где хотите.
Первым ключи достал Андрей. Он раздражённо снял старый ключ со связки и швырнул его на деревянную ступеньку.
— На. Полегчало?
Марина не наклонилась. Она посмотрела на Дмитрия.
— Подними.
— Что? — не сразу понял он.
— Твой брат бросил ключ от моего дома мне под ноги. Подними и положи нормально.
Андрей шагнул вперёд.
— Ты ещё командовать будешь?
Дмитрий вдруг резко наклонился, поднял ключ и протянул его Марине. Пальцы у него были холодные, лицо напряжённое.
— Прости, — произнёс он почти беззвучно.
Марина взяла ключ, но не ответила.
Кристина демонстративно принялась снимать свой ключ со связки.
— Какая мелочность. Из-за какого-то дома всех перессорила.
— Нет, Кристина. Из-за дома просто стало видно, кто кем себя считает.
— Да что ты всё одно и то же твердишь? — золовка бросила ключ Дмитрию в ладонь. — Держи. Передай своей хозяйке замков.
— Положи сама, — сказала Марина.
— Ещё чего.
— Тогда уходи с участка.
Кристина резко вдохнула и уже собиралась возразить.