— Принесите то, что заказывали, и без лишних рассуждений.
Я молча забрала ненужный прибор и отступила чуть назад. Столик был на четверых — у окна, самый удачный во всём зале. Я сервировала его минут сорок назад и заказ запомнила сразу, даже не доставая блокнот: судак, каре ягнёнка, две бутылки красного, а тому, что сидел с краю, — негазированную воду. За семь лет работы официанткой я привыкла держать в голове чужие ужины целиком, до последней мелочи.
Была пятница, около восьми вечера, и «Пристань» гудела, как улей.
— Ты просто пойми, — внушал хозяин стола соседу, вертя на запястье массивные часы. — Я никаких университетов не заканчивал. А сейчас вот сижу, сделки подписываю. А те, кто заканчивал, у меня в отделе на зарплате сидят. Диплом — это бумага. Главное — результат.
Сосед согласно кивал. Третий, помоложе, смеялся заранее, будто брал смех в кредит. Четвёртый — пожилой мужчина — держал в руке очки, молчал и внимательно изучал меню.
Я поставила корзинку с хлебом и уже собиралась уйти.
— Подожди-ка. — Денис Павлович ткнул вилкой в закуску. — Это что за зелень мне тут накидали? Я салат просил, а не клумбу.
— Это не просто зелень, — спокойно ответила я. — Рукола. У неё лёгкая горчинка. Шеф подаёт её к ростбифу, но со сладким соусом, который вы выбрали, вкус может спорить. Если хотите, я уберу.
На мгновение за столом повисла тишина. Пожилой мужчина оторвался от меню и посмотрел на меня.
Денис Павлович уставился так, словно вдруг заговорила стоящая в углу вешалка.
— Девушка, — он медленно положил вилку. — Я спросил, что это такое. Лекцию я не заказывал. Несите еду и не умничайте. Или за вашу образованность мне отдельную строку в счёте поставят?
Молодой фыркнул. Сосед коротко хмыкнул в бокал.
За годы в зале я выучила эту паузу почти наизусть. Когда человек за столом уже решил, что ты предмет интерьера, отвечать бессмысленно: мебель от споров только громче скрипит. До ресторана я пятнадцать лет работала инженером по качеству на мясокомбинате, и там к моим словам прислушивались. Комбинат закрыли в девятнадцатом году. Мне тогда было сорок два. На два оставшихся в городе производства меня не взяли: сказали, что им нужен кто-то моложе, под новое оборудование. А в ресторан брали сразу, чаевые были живыми, смены — вечерними. Дочь как раз заканчивала школу, и тянула я нас двоих одна.
Всё это оставалось внутри, пока в руках был поднос.
— Как пожелаете, — сказала я и убрала руколу.
У сервировочного столика я остановилась на секунду. Алёна, моя напарница, покосилась на меня, но промолчала. Только перехватила поднос обеими руками.
За тем столом снова раскатился голос Дениса Павловича. Он рассказывал о торговой сети, о том, что его продукцию берут тестовой партией, что аудит будет «потом, для галочки», а главное — попасть на полку, потому что после этого уже не выкинут.
Я слушала вполуха, раскладывая приборы по салфеткам. Слово «аудит» неприятно зацепило память чем-то знакомым, но тут же растворилось в шуме зала.
Рядом появился Андрей Владимирович, поправляя узел галстука.
— Наталья, у них сегодня серьёзный вечер, — тихо произнёс он. — Ты уж не цепляйся. Такой клиент у нас на вес золота.
— Я никого не цепляю.
— Вот и отлично. — Он глянул в планшет с бронями. — Если что, отправляй к ним Алёну.
Я перенесла вес на пятки, чтобы хоть немного разгрузить ноющие ноги, и опустила поднос ниже, к бедру. С кухни тянуло раскалённым маслом и розмарином. За стеклом по набережной шли люди в куртках: сентябрь, темнота наступает рано.
Заказ я приняла без записей. Я помнила, что пожилой мужчина пьёт воду без газа, а молодой через полчаса попросит двойной эспрессо. Про этот стол я знала всё необходимое.
А стол про меня знал только одно: принеси и не рассуждай.
Из кухни выкатилась тележка. Под металлическими крышками стояли шесть тарелок. Тогда я ещё не понимала, что именно с них и начнётся вся история.
Тарелки привезли не официанты, а сама кухня, и это уже выглядело необычно.
— Сейчас будет отдельная тема, — громко объявил Денис Павлович, широко разводя руки над столом. — Виктор Сергеевич попросил вашего шефа приготовить из моего сырья. Чтобы вы всё увидели сами. Шесть подач, вся продукция «Слобода-Фуд», всё моё, фермерское, натуральное.
Андрей Владимирович лично расставил блюда и, проходя мимо, шепнул мне: гость привёз собственные полуфабрикаты, а шеф собрал из них дегустационный сет, чтобы партнёр понял, как это будет смотреться на тарелке в рознице.
Значит, ели они не ресторанную кухню. На стол поставили то, что этот человек собирался продавать через сеть по всей области.
— Медальоны, — начал представлять блюда Денис Павлович. — Котлета по-домашнему.