— Игорёк, вы наконец-то приехали! Мы уже давно вас ждали! Проходите, я уже всё расставила, горячие блюда на столе!
Она обняла сына, поцеловала Тамару в щёку и нежно заговорила с внуком. За ней в дверях дома появился Владимир Иванович. Он выглядел спокойно, даже нарочито приветливо. Кивнув сыну, он протянул руку, и Игорь, немного колеблясь, пожал её. Хватка отца была крепкой, словно железная. Это было не просто приветствие, а испытание на силу.
За столом, уставленным любимой едой Игоря, сначала царила видимость спокойствия. Людмила Петровна говорила о соседях, рассаде и новом сорте томатов. Владимир Иванович молча ел, время от времени вставляя точные замечания. Он терпеливо ждал, позволяя сыну расслабиться в своей ловушке. Когда же Игорь потянулся за вторым куском мяса, отец нанес первый удар.
— Вот это настоящая деревенская пища, сынок, а не ваша городская химия в пластиковых коробках. Здесь настоящая сила. А сидишь у себя в офисе, нажимаешь кнопки на компьютере, да скоро совсем превратишься в тень. Мужик должен трудиться руками, что-то строить. Как твой дед, как я. Мы дома возводили, а не виртуальные картинки двигали.
Игорь застыл с вилкой в руке. Мать тревожно глядела на мужа.
— Володя, зачем ты так. Игорь молодец, у него хорошая работа.
— Я не говорю, что она плохая, — холодно ответил отец, не глядя на супругу. Его взгляд был устремлён на сына. — Я говорю, что она не мужская. Бумажная. От такой работы спина слабеет. Люди забывают, что такое настоящий долг. Не тот, что в бумагах с цифрами, а тот, что в крови. Перед родителями, перед родом. Мы с моим отцом этот дом строили, и ни разу не возражал. Если надо — значит надо. А теперь — чуть что, сразу начинают считать.
Воздух за столом стал густеть. Тамара напряглась, кладя руку на плечо Дмитрия, словно оберегая его от невидимой опасности. Людмила Петровна растерянно перекладывала салфетки. Но Игорь не вспылил. Он спокойно положил вилку на тарелку, отодвинул её и посмотрел на отца. Его взгляд был ровным и очень серьёзным.
— Ты говоришь о долге, папа? Хорошо. Давай поговорим о долге. Только не о моём, а о твоём.
Владимир Иванович удивлённо приподнял брови.
— Моём? Ты о чём сейчас?
— Помню, когда мне было пятнадцать, — начал Игорь ровным, безэмоциональным голосом. — Был финал городских соревнований по плаванию. Самое важное соревнование в моей жизни. Ты обещал прийти, обещал. Я до последней минуты искал тебя на трибунах. Но тебя не было. Ты с мужиками в гараже «Волгу» перебирал. Это твой долг?
Людмила Петровна выдохнула.
— Игорь, зачем ты это вспоминаешь…
— Я помню, как мы с Тамарой переезжали в первую съёмную квартиру, — продолжил Игорь, не обращая внимания на мать. — Мебель таскали на пятый этаж без лифта. Я звонил тебе три раза, просил помощи, а ты говорил, что спина болит. А вечером сосед видел, как ты на участке разгружал мешки с цементом для фундамента. Это тоже был твой долг? Или это уже другой счёт, без НДС?
Лицо Владимира Ивановича начало медленно наливаться красным. Он не ожидал такого отпора. Обычно он обвинял, а не слушал упрёки.
— Хватит! — вскричал он, ударив кулаком по столу так, что тарелки подпрыгнули. Дмитрий вздрогнул и заплакал.