— Ничего, сынок, и с этой справимся! — бодро заявила свекровь во время новоселья. Моя мама в ответ встала и нарисовала у неё на лбу три огромные двойки.
— Ничего, сынок, и с этой справимся! — повторила она с тем же энтузиазмом. Мама не выдержала: подошла к ней и вырисовала на лбу три жирных двойки — молча, но выразительно.
Суббота, четыре часа дня. Их новая квартира, взятая в ипотеку на два десятилетия, наполнялась ароматами запечённой курицы с яблоками, свежей краски и лёгкого волнения. Орися уже двое суток почти не отходила от плиты. На столе красовались оливье, селёдка под шубой и салат с крабовыми палочками. Не слишком много — как могла бы заметить свекровь — но всё было нарезано аккуратными кубиками. В духовке продолжала запекаться курица. Орися в который раз поправила стопку тарелок.
Раздался первый звонок в дверь. На пороге появилась мама Ориси — Марта. В скромном платье она принесла коробку качественного чая и комплект белоснежных кухонных полотенец.
— Орисюню, как у тебя уютно! — сказала она с улыбкой, обняв дочь. — И пахнет чудесно… ты не переутомилась?
Через десять минут раздался второй звонок. На пороге стояла Лариса в меховой накидке — несмотря на майскую жару. За ней следовали её муж Виктор и сам именинник Юрий, который спустился встречать родителей у подъезда.
Лариса не вошла — она ворвалась.
Не снимая верхней одежды, прошла прямо из прихожей в комнату. За ней молча потянулись муж, сын и обе женщины. Осмотр начался с коридора: Лариса остановилась у стены, где они с Юрием ещё не успели приклеить один фрагмент обоев.
— Юрчику я ведь говорила: надо было выбирать девушку с руками золотыми, а не книжную черепаху! — громко произнесла она так, чтобы все услышали. — Так всю жизнь и протянешь по углам… А мы бы с Любой моей за вечер всё заклеили!
Юрий приоткрыл рот было возразить что-то матери… Но та уже направилась дальше.
Следующим пунктом стала кухня-гостиная. Подойдя к окну, Лариса провела пальцем в белоснежной перчатке по пластиковому подоконнику; подняв его вверх для обозрения всех присутствующих, показала тонкую полоску пыли.
— Пыль… Ну да что уж тут: когда вам убираться? Вы же витаете где-то там со своими тетрадями…
Орися молчала; лицо её побледнело.
Наконец Лариса приблизилась к столу и заглянула внутрь салатницы с оливье…