Марта взяла верхнюю тетрадь, на обложке которой аккуратным почерком Ориси было выведено: «Тетрадь для работ по чистописанию ученика 2 «Б» класса Данила».
Рядом с тетрадями в стакане стояли ручки. Марта выбрала одну — красного цвета. С этой ручкой и тетрадью она вернулась к столу.
***
В комнате царила напряжённая тишина. Лариса как раз набрала воздуха в грудь, собираясь, по всей видимости, продолжить рассуждение о правильных методах воспитания невесток. Но тут её взгляд упал на приближающуюся Марту с тетрадью и ручкой в руках — и она замерла, растерянно уставившись на неё.
Марта подошла вплотную, заслонив собой весь стол. Ларисе пришлось поднять голову. Тогда Марта, спокойно и без раздражения, почти с материнской мягкостью, протянула левую руку и бережно откинула волосы со лба изумлённой свекрови. А правой рукой — той самой, в которой была красная ручка — начала писать. Прямо на гладком высоком лбу Ларисы она стала аккуратно выводить крупные каллиграфические двойки.
Юрий сидел с открытым ртом; его отец Виктор застыл с вилкой на полпути ко рту. Орися наблюдала за происходящим широко раскрытыми глазами — словно впервые видела свою мать.
Закончив писать, Марта отложила тетрадь Данила на стол и убрала стержень из ручки. Она посмотрела прямо в глаза Ларисе — спокойно и уверенно — и произнесла негромко, но так чётко, что каждый услышал:
— Лариса, простите… У вас на лице было столько грязи… Я как медик просто не могла пройти мимо. Решила хоть немного продезинфицировать — чернила ведь содержат спирт для чистоты.
Затем она повернулась к Юрию, который всё ещё сидел неподвижно.
— А тебе за поведение — «неуд». Завтра вместе с родителями к директору.
Она взяла сумочку со спинки стула, подошла к Орисе и ласково коснулась её плеча ладонью.
— Пойдём домой, доченька.
И они ушли.
Что было после этого — неизвестно: смыла ли Лариса свои оценки или нет; остались ли Орися и Юрий вместе или расстались. Мы остаёмся здесь — в этой комнате с недоеденным тортом, с тремя яркими каллиграфическими двойками на лбу и звенящей тишиной вокруг.
Но одно можно сказать точно: внутри этой семьи только что произошло нечто масштабное. И уже ничто не будет по-старому.