Лариса слегка замялась.
— Ну разные. От давления. От суставов.
— А Александра участвует в ваших расходах?
Пауза длилась всего несколько секунд, но я её уловила.
— Она только обустраивается, у неё сейчас своих трат хватает.
— Понятно.
Через час мы уже ехали обратно. В дороге Богдан долго не произносил ни слова, сосредоточенно глядя вперёд.
— Ты была с ней слишком резкой, — наконец произнёс он.
— Я всего лишь спрашивала.
— Вопросы — да, но интонация…
— Богдан, твои родители вложились в две квартиры для твоей сестры, а теперь просят нас ежемесячно компенсировать то, на что им не хватает. При этом Александра не участвует вообще. Тебе это кажется нормальным?
Он немного подумал.
— Не совсем.
— Вот именно.
— И что ты предлагаешь?
— Поговорить с Александрой.
Он бросил на меня быстрый взгляд.
— Зачем?
— Потому что если родителям действительно нужна поддержка, помогать должны оба ребёнка, а не только ты.
Богдан промолчал, но по выражению лица было ясно — он задумался.
С Александрой разговор состоялся не сразу. Богдан тянул сначала неделю, потом ещё одну. Я не настаивала: это его сестра и его выбор.
В конце концов он всё же набрал её номер. Я не слышала, о чём шла речь: он ходил по комнате и говорил вполголоса. Когда через полчаса вернулся на кухню, по его виду стало понятно — беседа вышла непростой.
— Что она сказала?
— Утверждает, что родители сами предложили помощь. Что она ничего не просила.
— Скорее всего, так и было.
— Ещё сказала, что теперь платит ипотеку за двухкомнатную. Свободных денег нет.
— Какая ипотека, если родители помогли?
— Часть — в кредит, часть — их деньги.
Я налила себе чаю и, немного помедлив, произнесла:
— Богдан, мне не нужна война ни с твоей мамой, ни с Александрой. Но позиция у меня простая: если родители рассчитывают на поддержку, они должны обсуждать это с обоими детьми. Ты не обязан тянуть всё в одиночку.
Он кивнул.
— Ты сам поговоришь с Верой… — он осёкся и поправился: — с мамой?
— Поговорю.
— Скажи ей прямо: мы готовы помогать, но в пределах своих возможностей и не одни.
Через несколько дней Лариса позвонила мне сама. Я ожидала этого звонка.
— Мария, нам нужно поговорить.
— Я вас слушаю, Лариса.
— В прошлый раз ты меня задела.
— У меня не было цели вас обидеть. Я хотела понять ситуацию.
— Ты дала понять, что мы слишком много дали Александре.
— Я не намекала. Я сказала это прямо.
Она ненадолго замолчала.
— Это наше право — распоряжаться своими деньгами.
— Безусловно. Но когда вы обращаетесь к нам за финансовой поддержкой, это касается и нас тоже.
— Богдан — мой сын. Разве странно просить сына помочь?
— Не странно. Но у вас есть ещё и дочь.
Снова пауза.
— Александра сейчас в другой ситуации.
— Лариса, я не понимаю, почему её обстоятельства требуют вашей помощи, а наши — нет.
Лариса молчала довольно долго.
— Ты непростой человек, Мария, — произнесла она наконец.
— Возможно.
— Богдан с тобой справляется?
Я неожиданно для себя рассмеялась.
— Справляется.
— Хорошо, — вздохнула Лариса. — Я поговорю с Александрой.
— Это будет правильно.
— Но вы с Богданом тоже помогайте. Немного, по силам.