Оленька выглядела значительно моложе своих лет, и никто бы не догадался, сколько ей на самом деле. Даже сама она порой с удивлением вспоминала свой возраст, когда приходилось вписывать его в какие-либо анкеты. «Господи! — размышляла она про себя, — Неужели мне действительно уже семьдесят пять?».
Трудно было определить, что именно позволяло ей так долго сохранять силы и стойкость, ведь судьба Оленьки была далеко не легкой. В двадцать пять она потеряла первого мужа, так и не успев стать матерью. Со вторым супругом они прожили вместе девятнадцать лет до того момента, как его внезапно не стало из-за инфаркта. Их единственный сын Иван пережил отца лишь ненадолго — трагическая авария оборвала его жизнь. Единственным утешением для Оленьки оставались две любимые внучки. Хотя они и воспитывались с отчимом, девочки не забывали бабушку — за это Оленька была благодарна своей бывшей невестке: та хоть и недолго жила с Иваном, но по-настоящему его любила.
Уже много лет Оленька обитала одна. Всю жизнь она проработала в архиве — благо руководство не торопилось отправлять ее на пенсию: здесь можно было перекинуться словом с коллегами о погоде или поделиться наболевшим. По выходным же её ждала дача — так и текли годы: от февральской посадки рассады до осеннего закатывания банок в погреб.
Однако с каждым новым годом чувство одиночества всё сильнее давило на неё, несмотря на её живой характер и постоянную занятость. Она даже приютила кошку — та приносила немного уюта в дом, но заменить человеческое тепло всё же не могла. Один за другим уходили из жизни её ровесники: подруги юности, знакомые и дальние родственники.
Все реже наведывались к ней внучки — Мария и Ярина…
