И всё же где-то в глубине души она уже понимала: возврата не будет. Даже несмотря на строгость и холодность этой семьи, она казалась ей предпочтительнее одиночества. Но именно это осознание только усиливало ощущение, будто она оказалась в западне, из которой невозможно выбраться.
Александра терпела. День за днём она заставляла себя подниматься с постели, выполнять все предписания, улыбаться тогда, когда этого от неё ожидали. В школе её считали примерной ученицей, на кружках – прилежной и исполнительной. На людях Александра выглядела безупречно: приветливо здоровалась, скромно опускала взгляд при похвале, аккуратно складывала руки на коленях во время семейных встреч. Она научилась мгновенно улавливать настроение матери и подстраиваться под него – словно играла бесконечную роль в спектакле, где от неё ждали идеального исполнения.
Но стоило ей остаться одной в своей комнате за закрытой дверью – маска спадала. Александра садилась на край кровати, обнимала колени и долго смотрела в окно, мечтая о дне, когда сможет вырваться отсюда. Ей хотелось просто жить – без постоянного контроля и бесконечных «надо» и «обязана». Хотелось самой выбирать свой путь: чем заниматься, куда идти и с кем общаться. Хотелось наконец вдохнуть полной грудью.
Когда ей исполнилось восемнадцать лет, она решилась на то, о чём давно думала: поспешно вышла замуж. Не из-за большой любви к парню — просто это казалось самым лёгким способом сбежать из родного дома. Ей представлялось: вот оно — долгожданное освобождение! Теперь она сама будет строить свою судьбу и принимать решения без чужих указаний. Но очень скоро эти надежды рассыпались как карточный домик.
Супружество оказалось тяжёлым испытанием. Муж злоупотреблял алкоголем, почти не работал и становился агрессивным после выпивки. Вместо поддержки – постоянные упрёки и крики по утрам вперемешку с запахом перегара. Несмотря ни на что, Александра родила ему двоих детей — надеясь, что их появление изменит ситуацию к лучшему и заставит мужа одуматься. Но всё оставалось по-прежнему.
Однажды Оксана появилась у неё дома без предупреждения — оглядела беспорядок в комнате, детскую кроватку в углу и разбросанные вещи.
– И зачем тебе всё это? – произнесла она резко, даже не пытаясь скрыть раздражения. – Чего ты добиваешься? И главное — чем ты ребёнка кормить собираешься? Муж твой работать не торопится, институт ты бросила… А дети – удовольствие не из дешёвых!
Александра стояла напротив матери с крепко сжатыми кулаками — ногти впивались в ладони от напряжения. Внутри всё бурлило от обиды и злости, но голос старалась держать ровным:
– Мы справимся!
Эти слова прозвучали уверенно — хотя внутри у неё самой было мало веры в них. Но уступать не хотелось — особенно перед женщиной, которая всю жизнь только критиковала её шаги.
Не удержавшись от язвительности, добавила:
– А ты разве помогать не собираешься? У тебя же денег хоть отбавляй — вот бы внучке немного перепало!
Оксана лишь усмехнулась сквозь нос и скрестила руки на груди:
– Помогать? Ты сама выбрала этот путь! Я ведь тебя предупреждала… Теперь сама расхлёбывай.
Она развернулась на каблуках и вышла из квартиры с громким хлопком двери за спиной. А Александра осталась посреди комнаты с пелёнкой в руках — только что достала её из шкафа для дочери… Ком подступил к горлу; сглотнув его с усилием, она выпрямилась и направилась к малышке. Ведь теперь рядом был маленький человек — беззащитный ребёнок ради которого нужно было держаться…
А Оксана никак не могла забыть дерзкое требование дочери о финансовой помощи. Внутри всё кипело от негодования: почему именно она должна тащить на себе ответственность за взрослых людей? Они сами сделали выбор сыграть «в семью», завели детей – пусть теперь сами разбираются со своими последствиями! Она вовсе не обязана тянуть их груз на своих плечах.
«Нет уж», – твёрдо решила Оксана про себя – «моя роль ограничивается бабушкой: иногда заглянуть с подарками да улыбнуться для фотоальбома… А вся эта ежедневная рутина пусть остаётся им».
Прошло несколько лет; жизнь текла своим чередом. Оксана старалась лишний раз не вмешиваться в дела дочери — звонила лишь время от времени узнать: «всё ли нормально». И вдруг однажды Александра снова позвонила… Голос звучал бодро натянуто:
— Мам… я опять беременна…
Оксана застыла с телефоном у уха; мысль никак не укладывалась в голове: как такое возможно? Ведь ничего ведь так толком и не изменилось! Муж по-прежнему без стабильной работы; семья перебивается гривнами детских выплат да случайными заработками…
— Как можно быть настолько легкомысленной?! — возмущалась про себя Оксана всё сильнее с каждой секундой.— Какой ещё второй ребёнок при таких условиях?! Что они смогут дать этим детям?! Разве этому я её учила?
В памяти всплывали старые разговоры с подругами да советы родственников: «Не бери ребёнка из интерната – гены важны», «Что ты хочешь? Она ведь выросла среди проблем…»
Теперь Оксана всё чаще ловила себя на мысли: может быть они были правы…