– Ты ведь не кому попало её отдаёшь, а родной бабушке Дарине, – начал он уговаривать жену, стараясь говорить спокойно, хотя в голосе звучала явная заинтересованность. – Подумай сама: твоя мама сможет дать ей гораздо больше, чем мы сейчас в состоянии. Хорошее образование, нормальную одежду, кружки всякие… А у нас что? Скоро и на еду не хватит.
Он сделал паузу, заметив, как Александра прикусила губу от волнения, и поспешил продолжить:
– Это же отличная возможность! И квартира в другом городе — представь себе! Это шанс начать всё заново. Я найду достойную работу, мы обустроимся и наладим быт. А Дарина обеспечит Наде всё необходимое — у неё есть всё для этого.
Александра молчала. Слова мужа резали по живому — она понимала его доводы и видела их трудное положение, но сердце не хотело принимать такое решение. Однако под тяжестью аргументов и ощущением собственной беспомощности она начала колебаться. Может быть, действительно так будет лучше для Дарины?
Сама Дарина до последнего момента ничего не подозревала. Когда родители наконец решились рассказать ей о своих намерениях, девочка сначала ничего не поняла. А потом разрыдалась — громко и безутешно, спрятав лицо в мамину кофту.
– Я не хочу к бабушке! – всхлипывала она сквозь слёзы, крепко обнимая мать за талию. – Она всегда строгая… всё запрещает… ругается… Я хочу быть с вами!
Александра прижимала дочь к себе и гладила её по голове, но слов утешения подобрать не могла. В её глазах тоже стояли слёзы.
Дарина немного успокоилась и украдкой взглянула на младшую сестру, которая мирно спала в кроватке рядом. В груди защемило от зависти: «Вот она останется с мамой и папой… А меня отправляют». Девочка никак не могла понять: почему именно её должны увезти? Почему ей придётся жить в том большом холодном доме бабушки — где всё строго по часам, где нельзя шуметь или бегать по коридорам? Где каждый шаг под наблюдением?
Споры между Александрой и её мужем продолжались без конца. Он убеждал её снова и снова: другого выхода нет. Она слушала его вполуха, глядя сквозь окно на мерцающие огни вечернего города и думала о том дне завтрашнем — когда придётся принять самое тяжёлое решение в своей жизни…
Оксана едва заметно улыбнулась уголками губ — удовлетворённо и почти торжествующе — когда Александра наконец произнесла дрожащим голосом: «Хорошо… Я согласна». Внутри неё разлилось чувство спокойного триумфа — словно она долго искала что-то важное и наконец нашла это среди пыли воспоминаний. «Теперь всё будет правильно», – повторяла она про себя мысленно. – «Теперь я смогу сделать так, как надо».
Она внимательно посмотрела на Дарину: та сидела в углу комнаты с плюшевым медвежонком в руках и тихонько шмыгала носом. Девочка изо всех сил старалась сдержать слёзы — но глаза были красными от недавнего плача; на щеках ещё оставались влажные следы.
Оксана машинально отметила про себя: «Худенькая… Спинка сутулая… Плечи опущены… Ничего страшного — это поправимо».
В голове уже выстраивался чёткий план действий. Семь лет — идеальный возраст для начала настоящего воспитания: уже не младенец с пелёнками, но ещё достаточно гибкая натура для формирования характера.
«Я выстрою её жизнь правильно», – размышляла Оксана про себя с твёрдостью педагога-старожила. – «Никаких ошибок больше быть не должно».
Первым делом нужно наладить режим дня: подъём ровно в семь утра; зарядка; завтрак строго по часам; потом школа; после школы — развитие способностей.
Обязательно балет: он формирует осанку, дисциплинирует тело и развивает грацию движений.
«В наше время каждая приличная девочка занималась балетом», – напомнила себе Оксана мысленно.
Затем музыкальная школа: пусть учится играть на фортепиано — это развивает мышление даёт тонкое чувство ритма.
А ещё хорошо бы добавить художественную студию — чтобы ребёнок учился видеть красоту вокруг себя.
Она уже представляла себе картину будущего: через пару лет Дарина легко кружится по сцене в балетной пачке; исполняет сложные пьесы на рояле; показывает свои яркие рисунки с необычными сюжетами…
«Вот тогда все поймут какая у меня внучка», – думала Оксана с гордостью.— «Совсем не такая как её мать была…»
Вслух же она произнесла мягко но уверенно:
– Дарина милая мы будем много заниматься вместе ты станешь умной воспитанной девочкой будешь красиво двигаться играть музыку у тебя будет всё необходимое для достойной жизни
Девочка подняла заплаканные глаза:
– А можно мне иногда видеть маму с папой?
Оксана чуть замялась но быстро взяла себя в руки:
– Конечно сможешь Но теперь твой дом здесь со мной И мы начнём новую жизнь Правильную жизнь
Внутри неё крепло ощущение решимости: из этой девочки она сделает того ребёнка которого всегда хотела видеть в Александре Вырастит направит сформирует характер Без поблажек Без ошибок Только порядок Только результат
«Я сделаю из неё настоящего человека», – повторяла про себя Оксана уже мысленно расписывая расписание занятий на неделю вперёд.– «Обязательно сделаю…»