— Ну и подавитесь своим платьем. Жадины.
Тарас сделал шаг вперёд. Девочка отступила назад.
— Запомни, Маричка, — его голос звучал сурово, словно приговор. — В чужие вещи лезть нельзя. Брать без разрешения — это уже кража. А грубить тем, кто тебя кормит, — просто глупо. Если мама тебя этому не научила, жизнь сама преподаст урок. И будет больно.
— Не смей её поучать! — взвизгнула Зоя. — Убирайся отсюда! И забери своё платье! Больше ты у нас не появишься!
— Вот тут ты права, — усмехнулся Тарас, направляясь к двери. — Твоей ноги у нас больше не будет потому, что нас там уже нет. Я ушёл от мамы.
Зоя застыла с открытым ртом.
— В смысле… ушёл? А мама?
— А теперь мама полностью на тебе, сестрица. Ключи я оставил, коммунальные за этот месяц оплатил. Дальше справляйся сама. Пенсия у неё маленькая, лекарства дорогие, характер тяжёлый — всё как ты любишь.
— Ты… ты издеваешься? — Зоя побледнела. — У меня денег нет! Я работу ищу!
— Значит, найдёшь быстрее. И ещё кое-что… — он обернулся в дверях. — Помнишь мой долг? Пятьдесят тысяч гривен. Срок истёк. Если через месяц не вернёшь — подам в суд. Все расписки у меня на руках.
— Тарас! Ты же брат!
— Брат у тебя был тогда, когда ты человеком оставалась. А теперь я просто кредитор. Всего хорошего.
Он вышел и захлопнул дверь так сильно, что с потолка посыпалась штукатурка.
Спустя сорок минут он подъехал к своим девочкам. Вероника при виде зелёного бархата в руках отца радостно вскрикнула:
— Папа! Ты его спас!
Тарас опустился перед дочкой на корточки и протянул ей вешалку с платьем.
— Держи, принцесса моя. Немного помялось по дороге, но химчистка всё исправит. Никто больше не посмеет тронуть твои вещи без спроса. Обещаю тебе это.
Владислава смотрела на мужа с восхищением и тревогой одновременно.
— Ты ездил к ним? Что они сказали?
Тарас обнял жену и вдохнул аромат её волос; внутри было удивительное чувство облегчения и пустоты одновременно — как после удаления зуба, который давно причинял боль.
— Ничего особенного, Владислава… Просто поставил все точки над «і».
Через неделю Тарас заехал за последними вещами в старую квартиру. Там царил полный беспорядок: Зоя кричала на мать и требовала продать дачу «потому что жить не на что». Валентина сидела на кухне в слезах и при виде сына бросилась к нему:
— Сыночек! Забери меня отсюда! Зоя как зверь! Она позволяет Маричке кричать на меня!
Тарас посмотрел ей прямо в глаза:
— Маричка просто копирует взрослых, мама… Ты ведь сама говорила: «родная кровь». Вот теперь наслаждайся этим родством по полной.
Он взял последнюю коробку и ушёл прочь из квартиры даже не оглянувшись.
А Вероника блистала на школьном балу: изумрудное платье сидело безупречно, а никто даже не осмелился сказать ей ни слова поперёк — ведь за ней стоял отец, который никому бы не позволил её обидеть.