— Богдан, да хватит уже! — в сердцах толкнула мужа в бок Стефания. — Сколько можно это терпеть?
— Что?.. — пробормотал он, не приходя в себя.
Сверху снова раздавался пронзительный визг, но Богдану было всё равно. А вот Стефания не могла оставаться равнодушной:
— София опять кричит! Ты вообще ничего не слышишь?
Богдан лишь перевернулся на другой бок, погружаясь обратно в сон.
— Спи дальше! — раздражённо бросила она. — Пойду сама, раз уж никто больше не может утихомирить эту фурию!
Накинув халат на плечи, она стремительно вышла из комнаты и хлопнула дверью так сильно, что стены слегка задрожали.
Богдан, пробудившись от собственного ругательства, с глухим стоном поднялся и поплёлся следом за женой к выходу.
***
У двери лестничной площадки уже собрались соседи. Они настойчиво барабанили по тяжёлой двери. Богдан подошёл как раз тогда, когда Мирон резко дёрнул ручку.
Изнутри доносились детские крики шестилетнего Антона и болезненные стоны Софии.
— Чего тебе надо?! — прошипел хозяин квартиры, едва держась на ногах от выпитого.
— Ты вообще видел время?! — выкрикнула Стефания. — Уже глубокая ночь!
— И что с того?! — Мирон шагнул к ней с напряжёнными кулаками.
— А вот что! — рявкнул Богдан и одним ударом сбил соседа с ног. Тот рухнул прямо на порог и замер без движения.
В дверном проёме тут же показалась испуганная София. На её лице были заметны следы слёз и усталости. Она избегала смотреть на мужа и не решалась подойти ближе.
— Звони в полицию, — бросил Богдан ей через плечо с сочувствием во взгляде. — Он очухается… а потом всё начнётся заново.
— Не начнётся… — всхлипнула она. — Он просто уснёт…
— Уверена? — спросила Стефания недоверчиво.
София только пожала плечами:
— Надеюсь…
— Нет! — резко сказала Стефания; голос её дрожал от злости. — Я больше это терпеть не собираюсь! Мне утром вставать на работу. Забирай сына и ночуйте у нас. А завтра решай этот вопрос!
Ночные скандалы давно стали обыденностью для жильцов дома. Обычно никто не вмешивался: все привыкли закрывать глаза.
Только Богдан по настоянию жены вздыхал тяжело, одевался и снова поднимался наверх…