— Полина, надоело, что ты всегда всё оплачиваешь, а мы просто участвуем. Давай по справедливости — кто сколько зарабатывает, тот столько и вносит в общие праздники.
Анастасия вытирала руки полотенцем, пока я убирала со стола остатки после новогоднего ужина. Гости разошлись около часа назад, Тарас спал на диване, дети были у Марфы в комнате.
— Анастасия, ты серьёзно?
Она пожала плечами:
— Ну у тебя с Тарасом зарплаты приличные. А у нас с Александром поскромнее. Было бы честно, если бы вы больше вкладывались в праздники. По возможностям.
Я поставила тарелки в раковину и пустила воду. Горячая струя обжигала ладони, мыльная пена стекала по пальцам.
— Хорошо, Анастасия. Будем по-честному.
Она оживилась и кивнула:
— Вот и отлично. А то обидно — мы с Александром еле сводим концы с концами, а вы устраиваете пиры.
Я промолчала и продолжила мыть посуду. Анастасия пошла за детьми, оставив меня одну на кухне. Закончив уборку ближе к трём ночи, я наконец присела.
На протяжении семи лет я устраивала все семейные торжества — Новый год, дни рождения, восьмое марта и День Победы. Готовила на десять-двенадцать человек по три дня подряд, тратя от сорока до семидесяти тысяч гривен на продукты и напитки. Родственники приходили — ели, пили, хвалили блюда… а потом уходили, оставляя после себя горы грязной посуды и мусора.
Никто ни разу не предложил вернуть часть затрат или хотя бы принести салат или бутылку вина. Марфа приходила с пустыми руками и усаживалась во главе стола — при этом не забывая критиковать мои блюда. Анастасия с Александром приводили троих детей: те хватали еду и бросали недоеденное обратно на тарелки, проливали соки и рассыпали торт по скатерти.
Я всё это терпела с улыбкой на лице. Тарас говорил: «Полина, ты же хозяйка дома — тебе не сложно». Я кивала и снова шла готовить очередной праздник.
После того как Анастасия высказалась в новогоднюю ночь, я легла спать только под утро — около пяти часов утра. Проснулась ближе к десяти и достала блокнот. На первой странице написала: «Справедливость». Ниже начала подсчёты.
Новый год — шестьдесят восемь тысяч гривен. День рождения Марфы в октябре — сорок две тысячи. Восьмое марта — тридцать пять тысяч. Девятое мая — пятьдесят одна тысяча гривен. Дни рождения детей Анастасии — двадцать тысяч каждый; всего шестьдесят тысяч за троих детей ежегодно.
Итого за год выходило двести пятьдесят шесть тысяч гривен только на семейные торжества для родни.
Я умножила эту сумму на семь лет: один миллион семьсот девяносто две тысячи гривен ушли исключительно на застолья для родственников.
Это почти полтора года моей работы без выходных ради чужих праздников.
Открыла калькулятор на телефоне и стала делить: в среднем каждый праздник собирал десять человек за столом — значит каждый должен был вложиться примерно по двадцати-тридцати тысяч гривен за эти годы… Но никто ничего не дал ни разу.
Сохранив расчёты в блокноте, я его закрыла как личный документ о прозрении.
Тарас проснулся:
— Полина… что пишешь?
Я улыбнулась:
— Планирую год вперёд.
Он лишь кивнул и пошёл принимать душ. Я же открыла семейный чат в мессенджере и написала: «Двадцать третьего февраля отмечаем День защитника Отечества у нас дома! Ждём всех».
Ответы пришли быстро: Марфа написала — «Полина, приготовь мой любимый салат с языком». Анастасия добавила: «Дети просят “Наполеон”, испечёшь?»
Я ответила всем одинаково:
— Конечно! Всё будет как всегда!