Следующие три недели я усердно готовилась. Закупала продукты, сохраняла все чеки. Продумывала меню, рассчитывала стоимость каждого блюда до копейки. Вела таблицу: оливье — две тысячи триста гривен, слабосолёная сёмга — четыре тысячи восемьсот, торт «Наполеон» — тысяча шестьсот.
Тарас заметил стопку чеков на столе и поинтересовался:
— Полина, зачем ты их собираешь?
Я не отрываясь от дела, аккуратно складывала бумаги в папку.
— Для отчётности. Хочу оформить налоговый вычет.
Он кивнул и больше не спрашивал. Я продолжала собирать документы.
К шести вечера двадцать третьего февраля гости начали собираться. Пришла Марфа, Анастасия с Александром и детьми, брат Тараса Антон с Надей, а также сестра Марфы Юлия с мужем. Всего двенадцать человек.
Стол был накрыт щедро — салаты, горячие блюда, закуски, фрукты, торт и алкоголь. Все расселись по местам и начали угощаться. Хвалили еду, просили добавки.
Марфа попробовала салат с языком и поморщилась:
— Полина, язык получился жёстким. В прошлый раз был вкуснее.
Анастасия отрезала кусочек торта и заметила:
— А торт суховат. Полина, ты крем по рецепту делала?
Я улыбалась в ответ, кивала и подливала вино гостям. Тарас принимал поздравления и развлекал всех анекдотами. Дети носились по комнате с криками и даже пролили компот на ковёр.
Когда часы показали десять вечера и гости начали собираться домой, я поднялась из-за стола и постучала ложкой по бокалу. Разговоры стихли — все обратили внимание на меня.
— Дорогие родственники! Сегодня хочу сообщить важное решение. На Новый год Анастасия предложила распределять расходы на праздники справедливо — в зависимости от доходов. Я согласилась. С сегодняшнего дня начинаем новую традицию.
Анастасия одобрительно кивнула с улыбкой на лице; остальные переглянулись в недоумении.
Я достала заранее подготовленную папку с бумагами и положила её на стол перед собой.
— Семь лет я организовывала все наши семейные торжества: Новый год, дни рождения, восьмое марта и День Победы. Каждый праздник обходился мне от тридцати до семидесяти тысяч гривен. В сумме за эти годы набежало один миллион семьсот девяносто две тысячи гривен.
Марфа открыла рот от удивления… но тут же закрыла его молча. Лицо Тараса побледнело:
— Полина… ты серьёзно?
Я положила рядом калькулятор для наглядности:
— В среднем за столом собиралось десять человек каждый раз. Это значит: каждый из вас должен был вложить сто семьдесят девять тысяч двести гривен за эти семь лет участия в праздниках. Никто ничего не вложил вообще.
Анастасия поднялась со своего места; голос у неё дрожал:
— Полина… мы же семья… какие деньги?
Я посмотрела ей прямо в глаза:
— Анастасия, это ведь ты сама предложила поступать честно? Вот я так теперь всё честно считаю: сегодняшний ужин обошёлся мне в сорок одну тысячу шестьсот гривен. Делим на двенадцать человек — выходит по три тысячи четыреста шестьдесят семь гривен с каждого.
Я разложила перед каждым заранее распечатанные листы со счётом: там была расписана стоимость каждого блюда отдельно — включая напитки и одноразовую посуду; внизу указана сумма к оплате для каждого гостя.
Антон взял свой листок из-под тарелки… прочитал его бегло… затем раздражённо бросил обратно на стол:
— Полина! Ты что творишь? Какие ещё счета?!
Я спокойно вернулась на своё место за столом и сложила руки перед собой:
— Антон… семь лет вы ели у меня бесплатно! А теперь справедливость: как предложила Анастасия — каждый платит за себя сам! Хотите наличными — пожалуйста; хотите переводом на карту — тоже без проблем!
Надя всхлипнула:
— Тарас… скажи ей хоть слово!
Но он молчал… глядя куда-то в тарелку перед собой без всякого выражения лица. Тогда я повернулась к нему напрямую:
— Тарас… тебя это тоже касается: три тысячи четыреста шестьдесят семь гривен к оплате!