– Ну все, Оксана, моё терпение лопнуло. Что ты опять устроила?
Иван влетел на кухню, пылая от злости. Он с размаху бросил связку ключей на столешницу — те со звоном отскочили к мойке, где громоздилась неубранная посуда. Оксана даже не повернулась. Она сосредоточенно круговыми движениями оттирала плиту от утреннего кофе.
– Я что-то натворила? – её голос звучал спокойно, почти безразлично. – Кофе убежал? Так я его и убираю. Сама.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем речь! – Иван обогнул стол и встал перед ней, заслонив собой дневной свет из окна. – Мама звонила — вся на нервах. Мария ей пожаловалась. Что это за спектакль с этой… тетрадкой?
Оксана выпрямилась и положила губку в раковину. Она внимательно осмотрела мужа: волосы взъерошены, на рубашке пятно от соуса, лицо обиженное до детскости. Тридцать пять лет человеку, а ведёт себя так, будто у него конфету отобрали.
– Это вовсе не спектакль, Иван. Это называется семейный бюджет. И никакая это не тетрадка — я специально купила амбарную книгу потолще, чтобы надолго хватило.
– Ты издеваешься надо мной? – он понизил голос до шипящего шёпота. – Ты туда всё записываешь? «Марии на маникюр — полторы тысячи». «Маме на таблетки — пять тысяч». Ты серьезно?!
– Вполне серьёзно. Я даже таблицу сделала: «Дата», «Сумма», «Цель», «Кто инициировал». Очень удобно для анализа расходов.
– Анализирует она… – Иван схватился за голову обеими руками. – Оксана! Ты понимаешь вообще, что творишь? Ты унижаешь моих родных! Записываешь их в какую-то долговую ведомость! Как будто они тебе должны!
– Ростовщики берут проценты с долга, – спокойно ответила Оксана и вытерла руки о кухонное полотенце. – А я просто фиксирую данные для общей прозрачности бюджета нашей семьи. Мы ведь семья или нет?
– Конечно семья! Но они тоже мне родные!
– Вот именно! – наконец повысила голос Оксана. – Они — твои родственники. А я — твоя жена! И наш сын Михайло тоже твой близкий человек! Только почему-то деньги у нас текут только в одну сторону: от нас к ним! Ни разу наоборот!
Иван сделал шаг назад и опустился на табуретку; его пыл заметно поугас.
– Оксан… ну зачем ты так? Это же мои родители… У папы пенсия маленькая… мама постоянно болеет…
– У твоего папы пенсия двадцать три тысячи гривен, – чётко произнесла Оксана. – У мамы — двадцать одна тысяча плюс доход от сдачи бабушкиной квартиры — ещё двадцать пять тысяч ежемесячно выходит. В сумме — около семидесяти тысяч гривен на двоих без кредитов и ипотеки! А мы с тобой живём на сто двадцать тысяч с ипотекой за квартиру, коммунальными платежами, твоим автокредитом и школьником на руках! Хочешь сравнить теперь?
– Но у них же дача… расходы…
– Дачу мы им помогали строить вместе! А расходы… Да уж видела я эти «расходы». Мамин новенький смартфон за сорок тысяч гривен и спиннинг твоего папы за пятнадцать… И это только то, что мне попалось на глаза за прошлый месяц! На такие покупки деньги находятся легко… А как Марии вдруг захотелось «открыть бизнес по пошиву эко-сумок» — сразу тридцать тысяч подавай… Или маме срочно понадобились анализы в платной клинике — десять тысяч вынь да положь… Хотя у неё есть полис и отличная бесплатная больница через дорогу!
– Это другое… Это же здоровье…
Иван замолчал под тяжестью собственных слов…