Тридцать первое декабря. Время — двадцать три часа двадцать пять минут.
Я нарезала оливье. Кубики выходили ровные, аккуратные. Даже когда готовила только для себя, не позволяла себе халтурить. Это был мой способ держаться на плаву. Не скатиться в образ женщины в застиранном халате, которая ест прямо из кастрюли перед телевизором.
Тарас сидел напротив на табурете. Пухлый рыжий кот с вечно недовольной физиономией. Уже семь лет он оставался моим единственным собеседником.
— Ну что, Тарас, — обратилась я к нему, — ещё один год на подходе. Встретим по привычке?
Он моргнул. Это вполне могло сойти за согласие.
На столе стояла небольшая миска с салатом. Один бокал рядом. Рядом — тарелка с мандаринами. Из телевизора доносился приглушённый праздничный гул. Всё было как обычно.
Я взглянула на часы: до полуночи оставалось тридцать пять минут. Очередной Новый год в одиночестве — уже седьмой по счёту. Я давно свыклась с этим положением дел. Часто повторяла себе это слово — «привыкла». Оно удобно скрывало все внутренние вопросы и сомнения.
Сверху послышались шаги — сосед с пятого этажа снова ходил туда-сюда. Владислав, кажется… Или всё же Владислав? Я так и не уточнила за эти три года наших кратких встреч у подъезда: я говорила «здравствуйте», он отвечал «добрый день» — и мы расходились по своим квартирам.
Знала я о нём немногое: он тоже встречал праздники в одиночестве. Каждый Новый год над моей головой царила тишина — ни гостей, ни музыки, только размеренные шаги туда-сюда… как у меня.
Интересно, что у него сейчас на уме? Может быть, тоже режет салат для одного?
Я усмехнулась и отогнала эту мысль прочь — глупости всё это… какое мне дело до соседа?
И вдруг раздался звонок в дверь.
***
Я застыла с ножом в руке. Кто бы это мог быть? Никого ведь не ждала… Подруги давно перестали звать меня на праздники — знали: всё равно откажусь. Бывший муж исчез из моей жизни семь лет назад и больше не появлялся. Родных поблизости не было вовсе.
Звонок повторился настойчивее.
Я вытерла руки о кухонное полотенце и направилась к двери. На мне был старенький халат — тот самый, которого я боялась больше всего: символ того образа жизни, которого старалась избегать… Но переодеваться было незачем — ради кого?
Я приоткрыла дверь.
На пороге стоял мой сосед сверху — Владислав. В руках он держал бутылку шампанского; лицо его выражало лёгкое смущение и растерянность человека, который сам удивлён собственному поступку.
— Простите… — начал он нерешительно, — у меня телевизор сломался… А мастеров в такие дни не найти… Можно я встречу Новый год у вас?
Я молчала несколько секунд, не зная что сказать.
Он добавил чуть тише:
— Одному тяжело… просто невозможно…
Это слово… Невозможно вынести… Я слишком хорошо его понимала: сама часто произносила его про себя мысленно… Только никогда вслух…
— Заходите… — произнесла я наконец и отступила от двери в сторону.
Он вошёл осторожно, словно стараясь занять как можно меньше пространства; видно было: человек привык быть незаметным для окружающих.
Мой взгляд упал на бутылку шампанского в его руках.
— Вы были уверены, что я открою?