В день, когда на карту приходит моя зарплата, телефон обычно молчит. Но в этот раз он буквально разорвался настойчивым вызовом. На дисплее высветилось имя свекрови — Тетяна Константиновна. Я спокойно приняла звонок, ожидая формального приветствия, однако вместо него в ухо ворвался жесткий, приказной голос:
— Оксана, срочно пришли мне скриншот из банка. Хочу видеть, сколько тебе перечислили.
Я не сдержалась и расхохоталась прямо в трубку. Похоже, Тетяна Константиновна решила внезапно сменить статус пенсионерки на должность моего персонального финансового инспектора.
— Добрый день, Тетяна Константиновна. Вы собираетесь подавать за меня декларацию или планируете открыть службу по взысканию долгов? — невозмутимо уточнила я, устраиваясь поудобнее в кресле.
— При чем тут декларация! — вспыхнула она, явно не ожидая сопротивления. — Я обязана контролировать семейный бюджет! Отправляй скриншот, я сказала. У меня к тебе серьезный разговор!
Я без лишних слов завершила вызов. Ни объяснений, ни прощаний. Мне тридцать восемь, я офтальмолог в крупной городской клинике, зарабатываю сама и давно вышла из возраста, когда повышенные интонации способны меня впечатлить.
За окном бушевала метель, ветер швырял в стекла пригоршни ледяной крупы. На кухне было тепло и спокойно, пахло чаем с чабрецом. Муж, Олег, сидел за столом, углубившись в рабочую переписку на ноутбуке. Рядом развалился мой дядя Степан — колоритнейший персонаж: мощный, как лесной медведь, с раскатистым басом и тонким, ироничным юмором. Он заглянул к нам по дороге из северной командировки, и его визиты всегда превращались в маленький праздник.
Не прошло и часа, как в прихожей настойчиво повернулся ключ. Тетяна Константиновна, по давней привычке пользующаяся своим экземпляром, без предупреждения вошла в квартиру. В пуховике, с раскрасневшимися щеками, она источала ту самую энергетику, с которой обычно приходят «делать добро», не спрашивая разрешения. Видимо, мой сброшенный звонок подтолкнул ее к решительным действиям.
— Добрый вечер, молодежь! — громко объявила она, стряхивая снег прямо на коврик. — Оксана, почему ты бросаешь трубку? Я ясно сказала: вопрос срочный и финансовый!
Я вышла в коридор и, скрестив руки, спокойно ответила:
— Тетяна Константиновна, если речь о финансах, для этого существуют банки. А здесь — наш дом. И сюда принято стучать.
Она лишь дернула плечом, избавилась от сапог и уверенно проследовала на кухню, словно хозяйка.
— Мы одна семья, — заявила она, снимая шапку и занимая место во главе стола. — У нас не может быть тайн. Зарплата Олега полностью уходит на ипотеку и продукты, я в курсе. Значит, твой доход — это наш резерв. Я подумала и решила, что управление средствами должна взять на себя. Исключительно из заботы. Вы молоды, можете растратить все на пустяки. А мне необходимо вложиться в здоровье.
Она внезапно замолчала, заметив Степана. Тот приветственно приподнял огромную кружку и прищурился с веселым прищуром.
— Здравствуйте, Тетяна Константиновна. В такую вьюгу — и к нам? Серьезный повод, должно быть, — прогремел он так, что ложки звякнули о блюдца.
— Добрый вечер, Степан, — сухо отозвалась она, явно недовольная присутствием свидетеля, но отступать не собиралась.
Устроившись поудобнее, свекровь тяжело вздохнула и сложила руки на груди.
— Я пришла по делу. Мне срочно требуются деньги на лечение. Возраст берет свое, сами понимаете. Доктор сказал, что нужна очень дорогая процедура.