Роман посмотрел на него с таким выражением, что на месте Владислава я бы дважды подумал, прежде чем повторить сказанное.
— Предлагаю начать с лотка, — сказал я.
Лоток находился в ванной. Наполнитель — комкующийся, всё аккуратно. Рядом стояла стиральная машина, по марке которой было ясно: стоит она примерно как половина моего офиса. Никаких подозрительных следов.
— Бывали случаи, что он не попадал в лоток? — уточнил я.
— Только в Владиславовы вещи, — вздохнула жена. — А так — кот идеальный.
Я направился на кухню. И вот там сразу стало ясно: кто-то явно кому-то мстит.
Холодильник был забит под завязку. Но вовсе не брокколи и кефиром, как уверял Владислав, а странной коллекцией «жизнь после ЗОЖа». На верхней полке одиноко стояла банка обезжиренного творога с датой трёхнедельной давности — судя по всему, использовалась исключительно для создания иллюзии правильного питания. По соседству скучали два йогурта «био». А дальше начиналась настоящая гастрономическая правда.
На второй полке уютно разместились палка копчёной колбасы, пара видов сосисок, кусок балыка и контейнер с остатками селёдки под шубой (вероятно, ещё со старого застолья). Всё это венчала открытая банка рыбных консервов. Аромат стоял такой насыщенный, что даже у меня внутри что-то откликнулось — словно внутренний кот ожил.
— Так… — только и вымолвил я.
— Это… гостей угощали, осталось немного, — пробормотал Владислав из-за моей спины. — Ну и себе чуть-чуть оставили. В основном мы же на грудке сидим!
Я перевёл взгляд ниже. На дверце холодильника стоял пакет обычного сухого корма для кота — ничего особенного или премиального в нём не было. А в самом нижнем ящике для овощей сиротливо лежала пачка дешёвой «ветчины для салата» — вероятно, главный деликатес усатого жильца.
И вот тут до меня окончательно дошло: вот он — мотив преступления.
Роман сидел у самого входа на кухню и внимательно следил за каждым моим движением. По его морде читалось: «Сейчас этот человек всё увидит. До последней сосиски».
— Разрешите вопрос? — спокойно обратился я к Владиславу и его супруге. — Почему в клинике вы показывали фото одного корма, а дома у вас совершенно другой?
Жена заметно смутилась.
— Ну… тот дорогой просто… Мы его иногда берём по скидке… А этот вроде тоже нормальный… В интернете писали…
— А селёдка? Колбаса? Сосиски? Это только вам или ему тоже достаётся? — мягко уточнил я.
Владислав тяжело выдохнул:
— Ну… бывает… Иногда даём немного… Чтобы радость была… И нам… И ему… Он же счастливый становится от селёдки! Прям мурчит…
Я закрыл дверцу холодильника и опустился за стол.
Теперь вся картина сложилась воедино.
Перед нами кот, которого годами кормили как придётся: недорогой корм вперемешку с копчёностями и солёненьким вроде селёдки или сосисок. Его организм привык к постоянному вкусовому карнавалу. Потом семья решила перейти на «новую жизнь», но для кота это обернулось хаосом: то вкусняшки исчезают совсем, то появляются тайком ночью; один подкармливает из жалости, другой ругает за это же поведение.
В итоге животное живёт в состоянии перманентного разбирательства: то обвиняется в проступках, то получает прощение через кусочек колбасы; то его балуют исподтишка ночью; то лишают лакомства назло днём. И единственный способ выразить своё состояние становится моча на кроссовки хозяина.
— Послушайте внимательно,— начал я,— то поведение кота, которое вы называете «местью», на самом деле является способом адаптации к вашей семейной политике питания и наказаний.
— Это как так? — хором спросили они оба.
— Всё очень просто,— объяснил я.— Кот чувствует запах праздника жизни прямо из холодильника: колбаса там лежит открытая рядом с селёдкой и сосисками… Но ему официально говорят: «Тебе нельзя! Ты теперь ешь правильно!» При этом кто-то из вас время от времени кидает ему кусочек запрещённого лакомства тайком от другого члена семьи…
Организм животного сбивается с толку: сначала солёненькое мясо или рыба; потом сухой корм без вкуса; потом снова жирное… Плюс воспаление мочевого пузыря добавляет физический дискомфорт… Всё это вызывает стрессовую реакцию…
А когда кошки испытывают стресс – они начинают метить территорию там, где сильнее всего пахнет тем человеком, который вызывает у них внутренний конфликт…
Я указал взглядом на обувь:
— Ваши кроссовки пахнут вами же,— сказал я.— Ваш потом после фитнеса перемешан с ароматами еды из холодильника… Кот буквально говорит вам этим поступком: «Мне плохо! Обрати внимание! Ты одновременно источник вкусностей и запретов! Определись уже наконец».
Владислав медленно опустился на табуретку:
— То есть он не мстит?..?
— Он всеми силами старается донести до вас своё состояние,— ответил я.— А вы вместо этого устраиваете ему домашний трибунал…
Жена тихонько усмехнулась.