Марьяну задели его слова, хотя разумом она понимала — в чем-то он, безусловно, был прав. Она кивнула в знак согласия: возможно, к тому моменту и Богдан уже вернётся.
Но Богдан так и не появился — ни на родах, ни позже. Остап неустанно отправлял запросы во все возможные инстанции и поддерживал Марьяну как только мог.
— Мы дали друг другу слово: если с кем-то из нас что-то случится, я позабочусь о его сыне и о тебе, а он — о моей матери, — напоминал Остап каждый раз, когда Марьяна пыталась возразить ему после того, как он снова привозил ей полные сумки с продуктами или покупал коляску для маленького Богдана.
Когда малышу исполнился месяц, Марьяна написала письмо Веронике и вложила туда фотографию сына. В письме она приглашала их приехать или предлагала сама навестить их вместе с ребёнком. Ответ пришёл лишь спустя месяц. В нём незнакомая ей женщина по имени Вероника писала: «С поездкой пока повремените — вот сделаете генетический тест, тогда и поговорим».
Марьяна не могла поверить прочитанному. Она надеялась помочь родителям пережить утрату любимого сына, а они… что же выходит? Не верят ей? Считают мошенницей? Она знала о деньгах на счёте Богдана — он копил их на дом и свадьбу. Но разве она претендовала на эти средства? Остап старался её успокоить: мол, всем нужно время; да и характер у Вероники всегда был непростой…
Сын подрастал. От Богдана всё так же не было никаких известий. Но Марьяна продолжала надеяться. Она жила так, будто он просто уехал в долгую командировку и вот-вот вернётся. Даже с Остапом говорила так же — словно однажды Богдан просто появится у порога. Сначала Остап поддерживал её в этом самообмане, но со временем начал осторожно подводить её к мысли: возможно, Богдан уже никогда не вернётся. Сначала говорил об этом мягко, потом всё более прямо. Но Марьяна отказывалась слушать.
Однажды во время прогулки какая-то пожилая женщина приняла Остапа за её мужа — это вызвало у Марьяны смех; она потом даже шутила об этом несколько раз. Однако когда Остап вновь отправился в командировку в зону боевых действий, она места себе не находила: плакала без причины и ежеминутно проверяла телефон. Когда же он наконец вернулся домой целым и невредимым — она бросилась ему на шею… но тут же отстранилась сама от себя испугавшись собственных чувств. После этого шуток про «мужа» больше не было — Марьяна начала избегать встреч с ним.
— Уже два года прошло с тех пор как исчез Богдан… — говорили ей подруги. – Признай наконец: скорее всего его больше нет… А ты должна начать жить дальше.
— Я чувствую – он жив! – твердила Марьяна им в ответ. – Я не могу предать его память… особенно начав отношения с его лучшим другом.
Остап заметил перемены в её поведении и попытался понять причину отстранённости. Но Марьяне нечего было сказать… Тогда он сам произнёс то, что давно назревало:
— Я понимаю твои сомнения… Кажется будто мы предаем его своими чувствами… Но послушай меня: сейчас его нет рядом с тобой… А ты имеешь право быть счастливой! И я тоже… Ты мне очень дорога…
Целый год Марьяна боролась со своими эмоциями: держалась от Остапа на расстоянии и даже несколько раз собиралась поехать к родителям Богдана — будто это могло хоть немного облегчить душу… Но когда однажды маленького Богдана срочно увезли в больницу с подозрением на аппендицит — первым примчался именно Остап.
В тот момент страх потерять сына словно расставил всё по местам…