Дверь ей открыла пожилая женщина в пестром платье и длинной меховой жилетке. Она внимательно посмотрела на Марьяну, затем перевела взгляд на ее сына и с недовольством произнесла:
— Прямо вылитый Богдан в детстве. А он уверял, что ты все выдумала. Заходи.
Марьяна вошла в комнату и присела. Богдан прижался к ней, немного смущенный.
— Ну и зачем приехала? — спросила Вероника. — Тебе его адрес нужен?
Марьяна молча кивнула.
— Сейчас позвоню ему, — сказала женщина. — У него жена ревнивая до безумия.
— Жена? — переспросила Марьяна.
Когда она увидела Богдана, первое желание было броситься к нему навстречу. Но остановил его холодный взгляд, который лишь скользнул по их сыну и тут же отвернулся.
Вероника взяла мальчика за руку и повела на кухню. Марьяна осталась с Богданом наедине.
— Ты хоть понимаешь, через что мне пришлось пройти? — тихо спросила она.
— Ну а в итоге ведь все наладилось? Слышал, ты собиралась замуж выходить? — в голосе Богдана звучала непривычная для нее раздраженность, словно это он был обманут ею.
— Уже нет, — ответила она с горечью.
— Это ваше дело, — пожал он плечами. — Говори быстрее, чего тебе надо. Александра может позвонить в любой момент.
И тут до Марьяны окончательно дошло: того человека, которого она когда-то любила, больше не существует. Он теперь принадлежит другой женщине, живет с ней под одной крышей и даже сейчас думает не о сыне перед ним стоящем впервые в жизни, а о звонке от жены.
Марьяна поднялась со стула:
— Уже ничего не нужно… Хотя один вопрос: тебе разве совсем не хотелось увидеть своего ребенка?
— Остап мне фотографии присылал, рассказывал понемногу… Я предлагал ему деньги для вас – он отказался. Так что я ни при чем здесь.
Он помолчал немного и добавил:
— Ну что ж… Я пойду?
Марьяна только кивнула – говорить было больше нечего.
Она уже собиралась уходить вслед за ним, но Вероника ее остановила:
— Дай хоть накормлю вас. И ребенку пора спать – ты вообще следишь за режимом?
— Конечно слежу! — резко ответила Марьяна.
— Вот и хорошо. Тогда поешьте спокойно да укладывай его отдыхать.
Как так получилось – она сама не поняла: пока маленький Богдан спал после обеда, она рассказала этой женщине всё – как была счастлива с ее сыном; как они мечтали о доме и свадьбе; как ждала его возвращения и отказывалась верить в то, что он исчез навсегда…
— Эх ты… лукавец такой… — нехотя пробормотала Вероника про сына.
На прощание она сказала:
— Александра у нас характерная барышня… Лучше тебе сюда больше не приезжать. Я сама постараюсь наведаться к вам – все-таки родная кровь… Не держи зла на меня: я ведь не знала тогда точно – Ванин ли это сын… А про Остапа… Хороший парень он у тебя был рядом! Таких терять нельзя… Ошибся разок – хотел помочь другу… Прости его уж: ведь старался же как лучше…
Марьяна неопределенно махнула рукой в ответ.
Остапа она простила позже – не сразу… Помог ей в этом маленький Богданчик: скучал по нему сильно; капризничал; плакал…
Он давно уже воспринимал Остапа как родного отца:
— Мама… А где дядя Остап? Он нас больше не любит?
И тогда сердце Марьяны дрогнуло окончательно… В конце концов простить можно каждого… Особенно если любишь по-настоящему.