— Я не собираюсь жить с твоей матерью! — выкрикнула София, не заботясь о том, кто услышит. — Я хочу свой угол! Свою судьбу! Свою семью — без неё!
Назар сжал кулаки. В его взгляде вспыхнул гнев — не к матери, а к жене, посмевшей задеть святое.
— Тогда оставайся в своей однушке. Одна. А я переезжаю к маме.
Он резко развернулся и направился к машине. София осталась стоять на месте, провожая его взглядом и ощущая, как внутри всё рушится, словно старая штукатурка осыпается со стен.
Три дня они не обменялись ни словом. Назар ночевал у Ларисы. София возвращалась домой после работы в пустую квартиру, разогревала ужин и молча сидела с телефоном в руках. Надеялась на сообщение от него. На извинения. На обещание всё исправить.
Но вместо него писала Лариса.
«София, Назар очень переживает. Он тебя любит, но ты его ранишь. Зачем ты так обо мне? Я ведь только добра вам желаю. Приезжай, поговорим спокойно».
София читала это сообщение с комом в горле и чувством отвращения. Лариса всегда умела обвинять мягко — с ласковой интонацией и улыбкой заботливой матери: «Я ведь добра желаю». Будто бы София — истеричная девчонка, неспособная понять очевидное.
На четвёртый день Назар появился дома. Молча начал собирать вещи в сумку. София сидела на кухне и наблюдала за ним: он ходил туда-сюда между комнатами и ванной.
— Ты действительно уходишь? — спросила она тихо, когда он застёгивал молнию на спортивной сумке.
— Временно, — ответил он без взгляда в её сторону. — Пока ты не образумишься. Мама права, София… Ты стала злой и раздражённой. Раньше ты была другой.
— Раньше я просто молчала… — прошептала она едва слышно. — А теперь вижу всё ясно: твоя мама дергает тобой за ниточки как куклой… А ты даже не пытаешься сопротивляться.
Назар дёрнул плечом так, будто хотел стряхнуть что-то назойливое.
— Позвони мне тогда, когда будешь готова извиниться… перед ней… и передо мной тоже.
Он вышел за дверь и захлопнул её за собой. София осталась одна в тишине квартиры.
Прошла неделя… затем ещё одна… Она продолжала ходить на работу, встречалась с подругами, старалась жить как прежде… Но внутри всё ныло и болело от тоски по Назару… По тому Назару из начала их отношений: внимательному, весёлому парню с добрым сердцем… Не по этому покорному сыну своей матери…
И вот позвонила Лариса:
— София милая… Приезжай в субботу… Мы с Назаром тебя ждём… Поговорим спокойно… по-семейному… Я пирог испеку…
Софии хотелось сразу отказаться… Но голос Ларисы звучал так уверенно и мягко одновременно… что она вдруг засомневалась: может быть действительно перегнула палку?.. Может быть Лариса правда хочет помочь?.. А она просто воспринимает всё слишком остро?..
В субботу она поехала…
Квартира бабушки Назара оказалась даже лучше фотографий: высокие потолки украшены лепниной; паркет блестит; три просторные комнаты; огромная кухня; два санузла… Настоящая мечта…
Лариса встретила её приветливо: обняла при входе; провела на кухню; усадила за стол под белоснежной скатертью… На столе уже стоял горячий пирог; рядом чашки; красивый фарфоровый чайник источал ароматный пар…