— Посмотри, София, какая прелесть! — Лариса обвела рукой уютную кухню. — Здесь всем найдётся место. И тебе, и Назару, и мне. И вашим будущим деткам.
София молча кивнула. Назар сидел напротив, избегая её взгляда.
— Я вот что хотела тебе сказать, — продолжила Лариса, разливая чай по чашкам. — Ты умная девушка, образованная. Но с настоящей жизнью ты ещё не сталкивалась. В семье всё иначе, чем в карьере. Здесь другие правила: нужно уметь уступать, сглаживать углы, слушать старших.
София крепко сжала чашку в ладонях.
— Лариса, я не собираюсь прогибаться. Я хочу уважения.
— Да я тебя уважаю! — удивлённо вскинула брови Лариса. — Просто пытаюсь объяснить тебе правильный путь. Пойми: Назар — мой единственный сын. Я одна его поднимала на ноги, отцу он был не нужен вовсе. Всю себя ему отдала. А теперь он женился — и я боюсь его потерять. Это ведь естественно?
— Вы его не потеряете, — стараясь говорить спокойно, ответила София. — Но он не должен стоять перед выбором между нами.
— Вот именно! — радостно хлопнула ладонью по столу Лариса. — Не должен! Поэтому мы все вместе и будем жить! Все вопросы сразу отпадут!
София перевела взгляд на Назара. Он сидел с опущенной головой и рассеянно крошил пирог на тарелке.
— Назар… ты действительно этого хочешь? Чтобы мы жили втроём? С мамой?
Он поднял глаза; в них читались сомнение и внутренняя борьба, но решимости там не было.
— София… ну это же разумно… Квартира просторная… Мама права: всем хватит места… И экономнее будет – за аренду платить не придётся…
— У нас своя квартира…
— Однокомнатная на окраине города… — вмешалась Лариса с ноткой презрения в голосе. — Это разве условия для жизни? А здесь центр города: парк рядом, школы хорошие… Для детей просто идеально!
— У нас нет детей… — гнев внутри Софии начал закипать всё сильнее.
— Потому что ты пропадаешь на работе по двенадцать часов! — Лариса наклонилась вперёд через стол; её голос стал мягким и ласковым: — Софочка милая… Оставь ты эту работу… Пора родить малыша… Я помогу во всём – всё возьму на себя… Даже ночью вставать тебе не придётся… Я же бабушка – мне это только в радость будет… А Назар пусть работает – у него хорошее место сейчас, зарплата достойная – всем хватит…
София откинулась назад и вдруг ясно увидела всю картину целиком: больше это была не мозаика из отдельных деталей – а цельный образ.
Ларисе вовсе не помощь была нужна – она стремилась к контролю. Ей хотелось сделать так, чтобы София отказалась от своей работы и стала зависимой от неё женщиной без опоры и свободы выбора; чтобы даже мысли уйти у неё не возникло; чтобы она сидела дома с ребёнком под присмотром свекрови – а та воспитывала бы малыша так, как считала нужным сама… превращая его в ещё одного безвольного человека вроде Назара…
А Назар?.. Он никогда её не защитит… Не выступит против матери… Не скажет ей «довольно»… Потому что ни разу за всю жизнь этого не сделал…
— Нет… — произнесла тихо София.
Лариса моргнула:
— Что значит «нет»?
— Нет всему этому… Я работу бросать не стану… Переезжать сюда тоже нет желания… Жить втроём я точно не буду…
Лариса выпрямилась; улыбка исчезла с её лица так же быстро, как стирается дешёвый макияж под дождём.
— Ты понимаешь вообще что говоришь? Ты ведь от этой квартиры отказываешься!
— Я отказываюсь жить в клетке… пусть даже она красивая… пусть золотая и удобная… но клетка остаётся клеткой… И я туда входить не собираюсь.