Она незаметно включила диктофон, спрятав его в кармане куртки.
— Нам не о чем разговаривать, — Леся попыталась пройти мимо, но Оксанка преградила ей путь.
— Ошибаешься. Нам есть что обсудить. Например, как ты пришла ко мне домой и соврала. Как до сих пор находишься здесь, хотя якобы уехала. И как мой муж целует тебя в подъезде.
Леся побледнела. Ее собака на поводке жалобно заскулила, уловив напряжение между женщинами.
— Вы все неправильно поняли…
— Хватит! — голос Оксанки дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Я видела всё своими глазами. Я не собираюсь устраивать сцену. Я просто хочу понять… Зачем? Зачем вся эта ложь? Зачем ты тогда пришла ко мне?
Леся опустила взгляд. Повисло долгое молчание. Затем она едва слышно произнесла:
— Он заставил меня.
Оксанка почувствовала, как под ногами словно проваливается земля.
— Кто?
— Богдан.
Они сидели на лавочке в небольшом сквере. Леся рассказывала свою историю, не поднимая глаз. Оксанка слушала молча, и мир вокруг нее рушился вновь — только теперь совсем по-другому.
— У нас с Богданом был роман… Полгода длилось всё это. Всё шло по привычному сценарию: он уверял меня, что их брак — ошибка, что вы ему чужая женщина и остался он только из-за жилья. Обещал уйти ко мне.
Обычная история… Оксанка слушала сжав кулаки в карманах пальто.
— А потом я узнала о беременности… — прошептала Леся.
Это прозвучало как удар ниже пояса. Оксанка резко вдохнула воздух сквозь зубы.
— Я сказала ему об этом… Он не обрадовался. Сказал, что сейчас неподходящее время… Что стоит подождать… Потом начал давить: мол, мы не готовы к ребенку, денег нет… В итоге он убедил меня сделать аборт…
Слёзы навернулись на глаза Леси — настоящие, горькие слёзы утраты и боли.
— Я сделала это… Это было ужасно… Потом началась депрессия… А он стал отдаляться от меня всё больше… Говорил, будто я его душу давлю… Что мне нужно взять себя в руки… Тогда я пригрозила ему: скажу вам всё…
— И?.. — еле слышно спросила Оксанка.
— Тогда он придумал этот план… Сказал: если я приду к вам и сыграю роль глупой влюблённой девчонки, которую он отвергает — вы поверите в его верность и никогда ничего не заподозрите… А он тем временем останется со мной… Это была цена за его молчание… Он сказал: «Сыграй эту сцену ради нас с тобой – докажи свою преданность – и мы будем вместе».
Оксанка сидела неподвижно как статуя. Весь её гнев к этой девушке вдруг сменился яростью к одному человеку – к Богдану. Он оказался не просто предателем – он был чудовищем: использовал боль Леси, её чувства и утрату ради собственной выгоды и безопасности.
— Почему?.. Почему вы согласились? — с трудом выговорила она.
— Потому что я любила его! — всхлипнула Леся сквозь слёзы. — Мне казалось – это испытание! Что если я выдержу это унижение – он будет со мной навсегда! Но после того визита к вам… Мне стало отвратительно самой себе… Я увидела ваше лицо – и мне стало стыдно до тошноты… Мы поссорились тогда сильно… Я сказала ему: ухожу навсегда! Он умолял остаться… Обещал всё на свете… Но я больше так не могу жить…
Оксанка достала телефон из кармана и остановила запись диктофона. Теперь у неё было всё: доказательства измены и свидетельство чудовищной манипуляции со стороны мужа.
Она поднялась с лавочки:
— Уезжай отсюда, Леся… По-настоящему уезжай… Забудь его навсегда – он этого недостоин…
И пошла прочь без единого взгляда назад. Всё необходимое теперь было у неё на руках.
Поздним вечером Богдан вернулся домой и обнаружил пустую квартиру. На кухонном столе лежал конверт с флешкой внутри и листком бумаги рядом.
На бумаге значилось: «Я знаю всё. Не ищи меня и даже не пытайся звонить или писать мне снова. Если ты хоть раз попытаешься приблизиться ко мне или начать делить имущество через суд – эта запись окажется у твоего начальства, друзей и матери тоже услышит каждое слово Леси. Ты понятия не имеешь, на что я способна теперь – но ты сам этому научил меня». Подпись: «Оксанка».
Он вставил флешку в ноутбук; тишину нарушил дрожащий голос Леси:
«Он заставил меня… Мы с Богданом были вместе полгода… Я забеременела… Он уговорил сделать аборт… Он придумал этот план…»
Богдан выключил запись посреди фразы.
Он сидел один среди тишины квартиры.
Он проиграл.
И знал это.
Он потерял всё сразу: жену,
любовницу,
и уважение к себе самому.
Всё то идеальное здание жизни,
что строилось годами,
рухнуло за один день —
по его же собственной воле
и из-за его же лжи…
А тем временем Оксанка стояла у окна своей новой съёмной квартиры,
глядя на огни ночного города.
Она плакала —
не от боли или отчаяния —
а от освобождения.
Она разорвала все связи с прошлым.
Сожгла мосты без сожаления.
Разрушила старый мир до основания —
чтобы построить другой:
без лжи,
без предательства,
без него…
Теперь она была одна.
Но впервые за долгое время —
по-настоящему свободна.
И могла дышать полной грудью снова…
Читайте другие мои истории: