— Что?.. В каком смысле — бывшая? — Мария даже не сразу смогла осознать услышанное. — Я ничего не понимаю.
— Мариночка, ну как же… Дмитрий говорил, что вы тогда сильно поссорились, оформили развод, а потом снова помирились. Только решили уже без регистрации, просто жить вместе.
— Вот это новости… Спасибо, что сказали.
Мария отключила вызов. Телефон выскользнул из её ослабевших пальцев на диван, а сама она, словно у неё разом отнялись силы, медленно опустилась по стене на пол.
— Я ведь сразу говорила: мутный он какой-то! — Алина ходила по комнате из угла в угол и сердито хмурилась. — Нет, ну это вообще как? Объясни мне, зачем? Зачем жениться, потом тайком разводиться, а потом снова изображать семью?
Мария устало повела плечами.
— Думаю, чтобы квартира и машина числились только за ним, — тихо произнесла она.
— То есть как это?
— Очень просто. Он всё оформил уже после развода. Вот свидетельство, смотри сама… Он развёлся со мной ещё до покупки квартиры.
Алина резко замолчала, потом подняла глаза:
— Подожди. Но ты же тоже вкладывала деньги в эту квартиру!
— Вкладывала, — Мария горько усмехнулась. — Только он убеждал меня, что берёт ипотеку. А никакой ипотеки, как выяснилось, не было. Возможно, родители дали недостающую сумму. Хотя теперь это уже не имеет значения.
— Как это не имеет? Ещё как имеет! Он тебя просто обманул! — возмутилась Алина.
— Да, — Мария кивнула. — Именно так.
— И что теперь? Что ты собираешься делать?
— Я уже нашла жильё. Завтра переезжаю.
— И даже разговаривать с Дмитрием не будешь? — осторожно спросила подруга.
— О чём? — Мария посмотрела на неё потускневшим взглядом. — Алин, он ведь сделал это осознанно. Скрывал от меня повестки в суд. Скорее всего, ещё и удалял уведомления с портала госуслуг, потому что доступ к моему личному кабинету у него был.
Алина тяжело вздохнула.
— Господи… Как же это всё печально.
— Не только печально, — тихо добавила Мария. — Ещё и мерзко.
Прошло несколько недель, прежде чем Марии снова позвонила мать Дмитрия. Она долго смотрела на экран, не решаясь ответить, но всё же нажала на кнопку.
— Ну и человек же ты, Мария! — с порога начала свекровь, даже не поздоровавшись. — Пока всё было хорошо, ты была рядом. А как понадобилась помощь — сразу в сторону?
Мария почувствовала, как пересохло во рту. Она медленно облизнула губы и заставила себя говорить ровно:
— Простите. Но ваш сын, Дмитрий Сергеевич, для меня теперь совершенно посторонний человек. Я знаю, что он попал в аварию. Знаю, что получил инвалидность. Понимаю, что на прежнюю работу он, скорее всего, уже не вернётся, а возможно, вообще не сможет работать. Если бы я была его женой, я бы сделала всё, чтобы помочь ему восстановиться. Но я ему никто. Так что ухаживайте за ним сами. Это мой окончательный ответ.
Она сбросила звонок, сразу внесла номер в чёрный список и только после этого разрыдалась.
Мария всё ещё любила Дмитрия. Но теперь ясно понимала: их будущего больше не существует.