Заняла самую удобную полку в ванной, бесцеремонно отодвинув мои баночки и тюбики. А за ужином торжественно объявила:
— У нас дома теперь будет так: по субботам я пеку пироги, а ты, Полина, по воскресеньям делаешь генеральную уборку. Я пыль на дух не переношу.
«Вот уж барыня нашлась», — усмехнулась я про себя, сохраняя на лице учтивую улыбку. В ответ лишь кивнула, но внутри уже всё решила: отступать нельзя.
Сегодня промолчишь про переставленные специи — завтра тебе укажут место на коврике у входной двери.
И словно по заказу судьба решила подбросить мне козырь. В кармане завибрировал телефон. Звонила моя родная Дарына из Броваров.
В прошлом фельдшер, женщина с поразительной выдержкой и ясным, цепким умом. Ей нужно было пожить у нас неделю — в столичной клинике дали направление на полное обследование.
— Дарына! — пропела я в трубку так воодушевлённо, что Данил даже вздрогнул.
— Конечно, приезжай! Я уже готовлю комнату!
Закончив разговор, я обернулась к застывшему мужу и к Екатерине, которая в этот момент невозмутимо доедала котлету.
— Для соблюдения равновесия и справедливости к нам приезжает Дарына, — мягко сообщила я. — Ей нужно пройти врачей.
Данил заметно напрягся — он отлично знал Дарину. Екатерина помрачнела, уловив угрозу своему безраздельному господству, но возразить не смогла: квартира ведь общая.
Дарына появилась точно в назначенный день. Окинув внимательным взглядом опытного медика «завоёванную» прихожую, она мгновенно оценила расстановку сил.
Она никогда не повышала голос. Её оружием было слово — точное, спокойное, и оттого особенно разящее. Причём жертва не сразу понимала, что удар уже нанесён.
— Ой, Екатерина, и вы здесь! — всплеснула руками Дарына, снимая плащ.
— Тоже решили ненадолго к молодым перебраться?
— Я здесь живу, — холодно ответила свекровь, выпрямившись.
— Вот как? — Дарына с участливым видом покачала головой, а затем, выдержав паузу, добавила: — А Ирочка ваша что же, матушку на порог не пустила?