— Это зависит от района, — с важным видом ответила Кристина. — Если ходить по сомнительным местам, то, конечно, выйдет дешево. А вот если жить в хорошем квартале Стамбула, в достойных апартаментах… Наша, к примеру, тянет на полтора миллиона долларов. Такое удовольствие не каждому по карману.
— Ничего себе! — я распахнула глаза. — А это сколько в гривнах? В долларах я не очень ориентируюсь.
Кристина охотно принялась просвещать меня:
— Больше ста миллионов гривен, дорогая. И это без учета обслуживания и коммунальных платежей. У нас, между прочим, консьерж, собственный спортзал и бассейн прямо в доме. Ярослав считает, что на жилье экономить нельзя.
— Сто миллионов… — протянула я, делая вид, что пытаюсь представить такую сумму. — У вас что, правда так много денег?
Тарас тихо застонал и закрыл лицо ладонями, но его сестра уже вошла во вкус:
— Ну, слава Богу, не бедствуем. Ярослав — успешный предприниматель, а я подключаюсь к его международным проектам. В этом году, например, мы запускаем новый отель в Бодруме. Только на стройку вложили пять миллионов евро.
Говорила она так, будто лично контролировала каждый этап строительства.
— Как здорово! — восхитилась я. — Можно глупый вопрос?
— Разумеется, спрашивай, дорогая.
— А зачем вам столько денег?
Кристина застыла с полуулыбкой, явно не ожидая подобного поворота. Тарас поднял голову и посмотрел на меня так, словно я шагнула по тонкому льду.
— В каком смысле — зачем? — переспросила она.
— Ну вот, — продолжила я, изображая искреннее любопытство, — квартира за сто миллионов, а вас всего двое. Детей нет. Зачем такие хоромы? И столько отелей? Ведь жить можно и в одном месте.
На лице Кристины появилось выражение легкой растерянности. Похоже, вопросы о смысле накопления в её образовательной программе не значились.
— Это… инвестиции, дорогая. Деньги должны приносить прибыль! — она попыталась вернуть себе уверенность. — Ты вот существуешь от зарплаты до зарплаты, а мы строим планы на будущее.
— Я не живу от зарплаты до зарплаты, — обиженно возразила я. — У меня даже немного откладывается. На всякий случай.
— И сколько же ты получаешь, если не секрет? — с покровительственной улыбкой поинтересовалась Кристина.
— Двадцать пять тысяч, — соврала я. — Но я не всё трачу! В прошлом месяце, например, три тысячи отложила.
— Три тысячи за месяц, — повторила она, и в голосе прозвучала плохо скрытая насмешка. — Знаешь, дорогая, одна моя сумочка стоит дороже твоего годового дохода.
Она поднялась, сняла с полки небольшую кожаную сумку явно люксовой марки и подала мне.
— Hermès Birkin, — с гордостью произнесла она. — Четыреста тысяч гривен. Подарок мужа на день рождения.
Я взяла сумку, с восторгом провела пальцами по мягкой коже:
— Какая приятная! А что в ней такого, что она столько стоит?
— В смысле что? — Кристина явно не ожидала подобного вопроса. — Это же Hermès! Престиж, качество, эксклюзив!
— А эксклюзив — это как? — не унималась я. — Она единственная в мире?
— Нет, конечно, но… — она заметно начала раздражаться. — Их выпускают ограниченно, нужно в листе ожидания стоять…
— А-а-а, — понимающе протянула я. — То есть как с новым айфоном? Сначала мало делают, чтобы ажиотаж создать и дороже продать?
Тарас кашлянул, пряча улыбку. А Кристина окончательно вспыхнула:
— Причем тут айфон? Это совсем другое! Это искусство! Стиль! Вкус!
— Понимаю, понимаю, — закивала я. — У меня тоже есть сумка со вкусом. За полторы тысячи купила. Очень симпатичная. И вмещает больше, чем эта.
Кристина поспешно забрала сумочку из моих рук, словно я могла повредить её одним прикосновением.
— Оксанка, дорогая, — произнесла она уже холоднее, — ты просто не улавливаешь разницы. Есть уровень, есть статус. Когда у тебя Hermès, к тебе относятся иначе. С уважением.
— М-м, — задумчиво протянула я. — А если человек плохой, но с дорогой сумкой, его всё равно будут уважать?
— Да при чем тут это! — вспыхнула Кристина. — Речь о подаче себя в обществе!
— А зачем себя подавать? — искренне удивилась я. — Мне казалось, важнее просто оставаться хорошим человеком.
В этот момент у меня зазвонил телефон. На экране высветился номер генерального директора нашей компании. Я сбросила вызов — для рабочих разговоров время было неподходящее.
— Простите, — сказала я. — Это начальство. Но я ведь не на работе, завтра перезвонят.
— Ты не отвечаешь на звонок начальника? — изумилась Кристина. — Тебя же могут уволить!
— За что? — удивилась я. — Рабочий день закончился. В трудовом договоре написано, что после шести я не обязана брать трубку.
— В трудовом договоре? — переспросила Кристина. — Ты что, юрист?
— Нет, но я же документы читаю, которые подписываю.