Я не стану брать к себе тряпку, о которую все вытирают ноги.
Я прекрасно вижу, что с тобой делает этот вампир на стройке. Он топчет тебя, присваивает результаты твоего труда, а ты молчаливо это проглатываешь. Почему?
— Мне страшно лишиться работы… Ипотека… Наталья… — едва слышно выговорил он.
— СТРАХ — не оправдание, — жёстко ответила Мария. — Хочешь начать всё заново? Тогда задуши в себе жертву. Сегодня. Иначе оставайся в своём болоте и медленно разлагайся.
Она поднялась, небрежно оставила на столе деньги за кофе и вышла, оставив после себя ощущение силы и лёгкий аромат дорогой ткани. Богдан смотрел ей вслед. Внутри будто плавился металл. Мария не повышала голос, не устраивала сцен. Её гнев был топливом — холодным и мощным, как авиационный керосин.
И в этот момент он понял, как поступит.
Часть 4. Полёт шмеля
В понедельник с утра всех собрали на планёрку. В строительный вагончик набилось около восьми человек. Приехал сам генеральный директор — Станислав, человек жёсткий и немногословный. Василий светился от самодовольства, словно отполированная монета.
На столе разложили схемы по оптимизации погрузки. Богдан сразу их узнал. Две ночи подряд он выводил эти чертежи, пытаясь доказать, что перестановка кранов сократит сроки на неделю и сбережёт компании миллионы гривен. В пятницу он передал папку Василию, рассчитывая на поддержку.
— Вот, Станислав, — сладким голосом начал Василий, водя указкой по листам. — На досуге прикинул один вариант. Если точку разгрузки сместить сюда, а кран пустить по рельсам вот так…
Богдан почувствовал, как лицо стало ледяным. Это было запредельное хамство.
— Любопытная идея, Василий, — одобрительно произнёс генеральный. — Всё просчитано грамотно. Премия вам гарантирована. А что скажет коллектив? Чего молчите?
Василий обвёл сотрудников тяжёлым взглядом — в нём ясно читалось предупреждение: «Только попробуйте открыть рот».
— Коллектив счастлив работать под таким внимательным руководством, — приторно произнёс он. — Так ведь, Богдан?
Это стало последней каплей. Унижение обожгло, будто кипятком. Но вместо того чтобы сжаться, Богдан выпрямился. Перед глазами всплыл холодный взгляд Марии.
— Это ложь, — громко произнёс он. Голос звучал твёрдо.
В вагончике повисла тишина. Снаружи монотонно гудел трансформатор.
— Что ты сейчас сказал? — сквозь зубы выдавил Василий, наливаясь багровым.
— Я сказал, что ты вор и лжец, — отчётливо повторил Богдан, шагнув вперёд. — Эти схемы сделал я. На обороте третьего листа — след от моей кружки с кофе. Проверьте.
Василий сначала побледнел, затем снова покраснел.
— Бред пьяного! Этот бездарь мстит за выговоры! Станислав, не слушайте его!
И вдруг случилось то, чего никто не ожидал. Тимофей — вечный молчун и правая рука начальника — поднялся со стула.
— Богдан говорит правду, — спокойно произнёс он, глядя генеральному прямо в глаза. — Василий увидел эти схемы только сегодня утром. Он в чертежах разбирается так же, как в марках коньяка — путается в элементарном. Мы молчали, потому что боялись потерять работу. Но хватит.
Василий взорвался, захлёбываясь криком:
— Предатели! Сговорились! Я вас всех раздавлю! В порошок сотру! Ты! — он рванулся к Богдану, занося руку.
Он ожидал привычной реакции — испуга, отступления. Василий привык, что Богдан пятится. Но теперь тот не сделал ни шага назад. Он встретил атаку с холодной расчётливостью человека, управляющего тяжёлой техникой.
Удар получился коротким и точным. Кулак Богдана врезался в переносицу начальника. Хруст был таким отчётливым, что даже Станислав невольно поморщился. Василий взвыл, зажимая лицо, и попятился, сбивая стулья.
— УВОЛЮ! УБЬЮ! — визжал он, размазывая кровь по щекам. Попытался пнуть Богдана, но тот мгновенно перехватил ногу.
Никакой ярости — только сухая, чёткая механика. Рывок — и Василий тяжело рухнул на грязный линолеум, ударившись затылком.
— Тебе пора на выход, — спокойно сказал Богдан.