— Я не прислуга! Это мой внук, а не чужой ребёнок!
— Я не прислуга! Это мой внук, а не чужой ребёнок!
Макар возвращался домой радостный, делился впечатлениями о прогулках по парку, вспоминал бабушкины сказки. Но со временем его поведение начало меняться. Он стал более замкнутым, перестал просить добавки за ужином и однажды заметил: «Надо беречь еду — она дорогая».
***
После утреннего происшествия Тарас взял отгул. Оксанка тоже решила остаться дома. Вместе они повели Макара в зоопарк, угостили мороженым, старались развеять его мысли. Но оба были заняты одними и теми же тревогами.
Поздним вечером, когда сын уже спал, они устроились на кухне. Тарас постукивал пальцами по столешнице.
— Не могу понять, — начал он. — Мы ведь предлагали помощь деньгами каждый раз!
— Не могу понять, — начал он. — Мы ведь предлагали помощь деньгами каждый раз!
— Да, предлагали, — кивнула Оксанка. — А она всё отклоняла: «Я не нуждаюсь», помнишь?
— Да, предлагали, — кивнула Оксанка. — А она всё отклоняла: «Я не нуждаюсь», помнишь?
Они перебирали в памяти последние визиты к Ларисе. Конечно, она чаще жаловалась на подорожание продуктов и тяжело вздыхала при виде чеков из супермаркета. Но разве это было чем-то необычным для пенсионеров? Кто бы мог подумать, что она начнёт упрекать пятилетнего ребёнка?
— Может быть… больше не будем возить его туда? — предложила Оксанка. — Наймём няню, как собирались раньше.
— Может быть… больше не будем возить его туда? — предложила Оксанка. — Наймём няню, как собирались раньше.
— Она воспримет это болезненно. Ты же знаешь мою маму.
— Она воспримет это болезненно. Ты же знаешь мою маму.
— Но что нам остаётся? Макара жалко…
— Но что нам остаётся? Макара жалко…
Они решили взять паузу и позвонили Ларисе: мол, у мальчика начинается насморк и лучше пока посидеть дома. Свекровь встревожилась и сразу начала советовать лекарства; в её голосе слышалась настоящая забота.
***
Прошла неделя. Макар оставался дома: Оксанка работала из квартиры удалённо, а Тарас периодически брал выходные дни. Мальчик снова стал весёлым и активным; аппетит вернулся к нему вместе с привычкой доедать всё без остатка и не прятать печенье про запас.
Вечером в пятницу раздался звонок в дверь. На пороге появилась Лариса с пакетом ароматной домашней выпечки.
— Пирожки с капустой испекла — Макару такие нравятся! — сказала она и вошла внутрь.
Макар выскочил из комнаты навстречу бабушке с радостным визгом и кинулся ей на шею. Она крепко обняла его… но тут же нахмурилась:
— А мне говорили ты болен! А ты тут скачешь как козлёнок!
Воцарилась тишина с оттенком неловкости. Оксанка поспешно принялась накрывать на стол; Тарас стоял у двери в нерешительности.
— Мам… нам нужно поговорить.
— И о чём же таком? — Лариса прищурилась подозрительно…