Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Я вышла замуж за человека, которого почти не знала. По договорённости, записанной на обычной салфетке с логотипом кафе.
Звучит безумно. Но год назад это казалось единственным выходом.
Март, слякоть, небольшое кафе на окраине. Напротив меня сидел мужчина лет тридцати с лишним — крепкий, смуглый, с заметным белым шрамом на запястье. Тарас Харченко. Фермер. Ему требовалась жена.
А мне — регистрация.
— Грант на развитие семейного хозяйства, — говорил он низким глухим голосом. — Органическое земледелие. Область выделяет средства только супружеским парам. Такое условие.
Я вертела в пальцах карандаш — старая привычка со времён университета. Прикусила его край.
— И при чём тут я?
— Андрей Новак сказал, тебе нужна прописка для работы.
Андрей Новак — мой бывший однокурсник. Он поставлял упаковку Тарасу и знал, что я уже третий месяц не могу устроиться в студию официально: без регистрации ни один контракт не заключить, а без контрактов нет стабильных заказов. Замкнутый круг.
— Один год, — произнёс Тарас спокойно. — Законный брак на двенадцать месяцев. Потом развод без претензий.
— И всё?
Он промолчал и провёл пальцем по шраму на руке.
— Придётся жить вместе. На ферме. Иначе никто не поверит.
Я посмотрела ему в глаза — он не отвёл взгляда: прямой, спокойный взгляд без намёков и скрытого смысла.
Это была сделка. Не романтика — соглашение.
— Нужно установить правила, — сказала я после паузы. — Чёткие и понятные обеим сторонам.
Он кивнул в знак согласия.
Я достала из подставки салфетку: обычная бумажная с красным логотипом заведения. Написала карандашом:
«Первое правило: никаких чувств.
Второе правило: отдельные комнаты.
Третье правило: спустя год развод без вопросов».
Пододвинула ему листок. Он взял у меня карандаш и поставил подпись снизу. Я подписалась следом за ним.
Так я стала женой фермера Тараса Харченко.
***
Дом пах древесиной и сухими травами. Старый, но основательный – наверняка стоял здесь уже больше века. Тарас проводил меня на второй этаж и показал комнату:
— Здесь спокойно… По утрам солнце заглядывает в окно.
Я поставила сумку у стены – всё моё имущество умещалось в двух чемоданах и ноутбуке для работы.
— Спасибо…
Он кивнул молча и ушёл вниз по лестнице.
Первые недели мы почти не общались: он вставал затемно и уходил работать в поле; я сидела за ноутбуком до вечера над проектами дизайна интерьеров или упаковки продукции для клиентов из Киева или Львова – кто платил гривнами вовремя, тот был мне интересен профессионально больше всего. Иногда пересекались на кухне:
— Кофе сварить?
— Угу…
На этом разговоры заканчивались.
Мне казалось тогда: так всё и пройдёт – тихо, уважительно и отстранённо друг от друга ровно настолько, насколько это возможно под одной крышей чужого дома посреди украинской глубинки…
Но потом грянула гроза.
Июньская буря налетела внезапно – я проснулась от грома и увидела за окном сплошную стену ливня… А потом услышала голос Тараса во дворе – он кричал что-то сквозь шум ветра…
Выскочила как была – босая в футболке и шортах… Он стоял возле теплицы: ветер рвал плёнку с каркаса…