— Отдай мне свою зарплатную карточку, я сама подойду к банкомату и сниму столько, сколько понадобится, — как ни в чём не бывало объявила свекровь, отправляя в рот золотистый блин, который вообще-то лежал на моей тарелке. — Ты всё время на работе торчишь, а дел у меня выше головы. Юбилей уже почти на пороге: зал надо заказать, с меню определиться, платье подобрать. Я уже не девочка, чтобы разбираться во всех этих ваших банковских приложениях и переводах.
Сказано это было таким тоном, будто речь шла о пустяке вроде просьбы подвинуть сахарницу, а не о доступе к деньгам нашей семьи. Я не сразу ответила. Только аккуратно поставила чашку с чаем обратно на стол. По кухне плыл тёплый запах свежей выпечки, но есть мне расхотелось в ту же секунду.
У Татьяны Сергеевны имелся поистине удивительный талант: она могла распоряжаться чужими средствами с таким видом, словно оказывала окружающим большую честь, разрешая оплатить её личные желания.
— Моей карточкой? — уточнила я, с неожиданным для самой себя любопытством наблюдая, насколько уверенно эта женщина подходит к границе моего терпения.
— А чьей же ещё? — неподдельно изумилась она и щедрой ложкой намазала блин сметаной. — Андрей в отъезде по работе, у него там свои траты. А у тебя, я знаю, всё время что-то отложено на счёте. Мы ведь семья, разве нет?
Она прожевала, вытерла уголок губ салфеткой и добавила уже с особой значительностью:
— И вообще, на банкет обязательно нужно заказать осетра. Рыба солидная, статусная. Ты же понимаешь: отмечать юбилей без запечённого осетра — это перед людьми только позориться.
Вот, значит, как. Слово «статусный» в её устах появлялось всякий раз, когда требовалось произвести впечатление на дальних родственников и знакомых, которые потом ещё месяцами должны были обсуждать, как всё было «богато». Я посмотрела на свекровь прямо. Ни смущения, ни сомнения, ни даже намёка на просьбу — одна спокойная уверенность в собственной правоте.
Семейный долг — странная штука. Почему-то берут его всегда с тебя, а проценты по нему тоже вынуждена платить ты.
— Конечно, Татьяна Сергеевна, — мягко произнесла я и улыбнулась так ласково, что сама бы себе не поверила. — Завтра открою отдельный счёт и отдам вам карточку.
Если бы в этот момент на кухне появился мой муж, он, скорее всего, молча развернулся бы и начал срочно паковать дорожную сумку. Андрей прекрасно знал: когда я улыбаюсь особенно мирно, за этим почти всегда следует что-нибудь громкое и неприятное. Но он был далеко, а Татьяна Сергеевна, полностью удовлетворённая своей победой, уже тянулась к следующему блину.
На следующее утро я заехала в банк и сделала для себя одну очень практичную пометку на будущее.