От услышанного внутри у Оксаны словно всё обледенело. Такая откровенная, бессовестная клевета резанула сильнее любого крика. На мгновение ей захотелось развернуться, подойти к этим женщинам и разнести по полочкам каждое их слово. Но она вовремя одёрнула себя. Попытки оправдываться в подобных ситуациях выглядят как признание вины. А убеждать тех, кто жадно глотает слухи, — занятие бессмысленное. Она спокойно рассчиталась на кассе и, не оглядываясь, покинула магазин.
Однако разговоры о «снесённых несущих стенах» оказались не просто болтовнёй у подъезда. Это был очередной шаг, тщательно продуманный Тетяной.
Прошло около двух недель после визита участкового, когда Оксана нашла в почтовом ящике официальный конверт. Внутри — уведомление, составленное сухим канцелярским языком: в Государственную жилищную инспекцию поступила жалоба на незаконную перепланировку с вмешательством в несущие конструкции дома. Проверка назначена на ближайший вторник.
Пришлось брать отгул за свой счёт. Потерянный рабочий день и недополученные деньги лишь усилили раздражение. В ожидании инспекторов Оксана сидела на кухне, бессознательно отбивая пальцами нервный ритм по столу.
Звонок раздался ровно в назначенное время. За дверью стояли две женщины лет сорока с холодными, профессионально-строгими лицами. Одна держала папку с документами, вторая — лазерную рулетку.
— Жилищная инспекция, — представилась та, что с бумагами. — Получено заявление о том, что вы демонтировали несущую стену, объединив кухню и комнату, а также перенесли мокрую зону в жилое помещение. Нам необходимо провести осмотр.
— Проходите, — спокойно ответила Оксана, распахнув дверь шире. — Технический паспорт и план БТИ у меня на руках. Можете сверить всё до миллиметра.
Инспекторы прошли внутрь, натянув поверх обуви синие бахилы. Осмотр занял почти час. Рулетка тихо попискивала, фиксируя расстояния, данные сверялись с чертежами. Оксана молча сопровождала их по квартире, наблюдая, как очередная фантазия её соседки рассыпается в прах.
Наконец женщина с папкой закрыла документы и уже без прежней суровости взглянула на хозяйку.
— Нарушений не выявлено. Планировка соответствует изначальному проекту. Сантехнические узлы на своих местах, вентиляционные каналы не тронуты.
— Можно получить акт об отсутствии нарушений? — уточнила Оксана.
— Разумеется. Сейчас оформлю. И извините за беспокойство. Ваша соседка, Зотова, буквально завалила нас звонками. Утверждала, что по стенам идут трещины до первого этажа. Мы обязаны реагировать — речь шла о возможной угрозе обрушения.
Когда за инспекторами закрылась дверь, а на столе остался официальный акт с печатями, Оксана поняла: терпеть дальше нельзя. Тетяна перешла допустимые границы. Ложные доносы, порча имущества, клевета — всё это уже выходило за рамки бытовой вражды.
Вечером она открыла ноутбук и погрузилась в изучение законодательства. Часами читала статьи, делала выписки, консультировалась на юридических форумах. Клевета — статья 128.1. Заведомо ложный донос — 306. Умышленное повреждение чужого имущества — административная ответственность. Картина постепенно складывалась в чёткую систему.
Оксана распечатала стоп-кадры с камеры наблюдения, где отчётливо было видно лицо Тетяны, выливающей масло на её коврик. Добавила копию постановления участкового об отказе возбуждать дело по «притону» и свежий акт жилищной инспекции. Все документы аккуратно уложила в плотную пластиковую папку. Теперь у неё были не эмоции, а факты.
Оставалось лишь дождаться подходящего момента.
И он настал в пятницу, когда в дверь снова начали колотить с истеричными криками о вызове полиции.
На этот раз в общем коридоре звучал не только пронзительный голос Тетяны, но и низкий мужской баритон. Похоже, прибыл тот самый Олег, ради которого и разыгрывалась вся эта драма.
Оксана включила на телефоне видеозапись, взяла подготовленную папку и резко распахнула дверь.
В тамбуре стояли двое. Тетяна с занесённой для очередного удара рукой и высокий, слегка полноватый мужчина лет тридцати пяти с заметной залысиной. Он явно чувствовал себя неловко, переминаясь с ноги на ногу.
— Наконец-то! — торжествующе взвизгнула пенсионерка, отступая и указывая пальцем на Оксану. — Вот она, Олег! Эта бессовестная! Скажи ей, пусть убирается из нашей квартиры! Мы тут хозяева!
Оксана даже не посмотрела на соседку. Её взгляд был прикован к мужчине — спокойный, холодный, почти безэмоциональный.
— Олег, верно? — произнесла она ровным голосом, не прекращая запись.
Он смущённо кивнул.
— Хорошо, что вы пришли. Ваша мама, к сожалению, не осознаёт последствий своих действий. Но вы взрослый человек, и я рассчитываю, что вы способны оценить ситуацию трезво.
— Да не слушай ты её! — попыталась перебить Тетяна, вцепившись сыну в рукав. — Гони её отсюда!
— Помолчите, гражданка Зотова, — твёрдо сказала Оксана, отчеканив каждое слово так, что та неожиданно осеклась. — Олег, прошу вас, обратите внимание.
Она раскрыла плотную папку и подняла её перед лицом мужчины, готовясь показать документы, которые могли поставить точку в этой затянувшейся войне.