У нас в семье так принято: если у кого-то беда — все вместе выручаем. А тут ведь родной брат, не чужой человек. Дмитрию просто немного не повезло, ему нужно за что-то зацепиться. А вы с Максимом — крепкая пара, надёжная. Я как мать только радуюсь, что у моего сына такая… перспективная жена. Она сделала паузу, позволяя словам проникнуть глубже. Сладкий яд капал в тишину.
— Вы будто посторонние какие-то, — продолжила она с лёгкой обидой, поданной мастерски. — Мы тебя как родную приняли. Я тебе семейную реликвию доверила — ту самую чашку! А ты… из-за денег всё рушишь. Это же просто бумажки, цифры на экране! Разве они важнее счастья моего сына?
Оксана молча наблюдала за бликами света на дешёвой металлической сахарнице. Внутри у неё всё сжалось в ледяной комок. Она ждала.
— Да ну вас, мам, — вмешался Дмитрий, отпивая слишком горячий чай и шипя от боли. — Оксана, не заводись ты так. Ну подумаешь! Кредит ведь на маме оформлен по документам. Мы с ней как-нибудь справимся… Ну может чуть-чуть вы поможете, если совсем прижмёт. Я же не исчезну! У меня проект бомба! Через полгода всё вернётся с процентами! Чего вы тут скандалите из-за ерунды? Максим, скажи ей!
Максим молчал. Его кулаки были крепко сжаты на коленях до побелевших костяшек.
Любовь тяжело вздохнула, изображая усталость от непонимания.
— Оксана, милая моя… Давай без конфликтов? Забери свои бумажки обратно… — она кивнула в сторону воображаемой папки. — Возвращайся домой. Всё забудем как страшный сон. А кредит… мы уж как-нибудь выкрутимся сами. Я даже последнее отдам ради того, чтобы между вами снова был мир и покой.
Оксана подняла глаза не на свекровь — на Максима.
— Ты слышишь? — спросила она тихо. — «Моя семья». «Мой сын». «Мир в моей семье». А ты где во всей этой схеме?
Максим вздрогнул.
Любовь нахмурилась; её бровь дёрнулась нервно.
— Не переводи разговор в сторону, дорогая моя! — голос её стал холодным и резким как лезвие ножа. — Речь идёт о твоём поведении и твоей неблагодарности!
— Неблагодарности? — Оксана подалась вперёд и пристально посмотрела в ледяные голубые глаза свекрови. — За что мне быть благодарной вам, Любовь? За то, что для вас я всегда была только источником дохода? За то, что каждая моя премия сразу становилась вашей собственностью? За треснутую чашку-реликвию как символ принятия в вашу систему? Или за то воспитание вашего сына… где он стал не мужем мне, а управляющим моими деньгами ради вашей выгоды?
В кафе повисла тишина; даже гул холодильника будто стих.
— Как ты смеешь такое говорить?! — прошипела Любовь; её лицо покрылось багровыми пятнами гнева.
— Мама! Хватит уже! — Максим резко вскинул голову; но голос его звучал глухо и без силы.
— Нет уж! Не хватит! — свекровь ударила ладонью по столу; посуда звякнула от удара.— Сейчас я скажу всю правду! Думаешь мы ничего не замечаем?! Карьеристка чертова! Три года замужем и ни ребёнка тебе родить не удосужилась! По дому еле-еле шевелишься! Готовить толком так и не научилась! Только сидишь да по клавишам щёлкаешь да деньги считаешь свои проклятые!
А мой Максим заслуживает настоящую жену!.. а не…
Оксана больше слушать не стала.
Она медленно поднялась со стула: движение было плавным и уверенным.
Снова посмотрела на Максима: теперь её взгляд был спокоен до пугающей ясности.
— Любовь… ответьте мне честно: если бы Максим женился на другой женщине… если бы у него не было «перспективной супруги»… вы бы оформили этот кредит ради Дмитрия?
Под его будущие повышения?
Вопрос повис между ними остро и беспощадно точно: он обнажал всю суть происходящего без прикрас или оправданий.
Любовь застыла на месте; губы дрогнули; глаза метались между сыном и братом… потом снова к Оксане…
В них боролись ярость… паника… расчёт…
Она была застигнута врасплох этим прямым ударом… И проиграла…
Её самообладание лопнуло мгновенно:
— Да кому ты вообще нужна?! Сволочь эгоистичная!! Душу из моего мальчика вытоптала!! Семью разрушить вздумала!! Убирайся!!! Чтобы духа твоего здесь больше не было!!!
Максим!!! Разводись немедленно!!! Половину всего забирай себе!!! Она же ничего на себя не оформляла?! Нет?! Дурак!!! Бездарность!!!
Все вложенные средства должны вернуться!!!
Она кричала уже истерично… слова теряли смысл…
Дмитрий смотрел на мать ошарашенно… словно впервые увидел её такой…
Максим сидел неподвижно… лицо серое как пепел…
Оксана больше ни слова не сказала…
Она молча взяла сумку… поправила пальто…
На прощание взглянула мужу прямо в лицо…
Лицо человека… который только что услышал от своей матери: их брак был инвестицией…
— Ты слышишь?.. – повторила она своё первое обращение к нему – теперь это уже был приговор…
– Вот их правда: я для них – инкубатор и кошелёк… а ты – охранник этого инкубатора…
Точка.
Она повернулась к выходу…
Её шаги глухо отдавались по пустому залу кафе…
За спиной слышались всхлипывания свекрови вперемешку с руганью…
И тихий отчаянный голос Максима:
«Мама… умоляю… замолчи».
Дверь захлопнулась за ней окончательно – отсекла этот ад навсегда…
На улице пахло снегом – свежим воздухом свободы…
Оксана глубоко вдохнула – впервые за много дней ей стало легче дышать…
Боль внутри ослабла – осталась лишь лёгкая пустота…
И чувство: дверь назад закрылась навсегда…
Дарина приехала через час после звонка…
Ворвалась в номер вся пропахшая морозным воздухом и дорогими духами…
Сбросила капюшон розовой куртки и крепко обняла Оксану так сильно – что та едва удержалась от слёз…
Но это были другие слёзы – слёзы облегчения от того… что кто-то рядом есть по-настоящему…
Кто-то свой без условий…
– Всё-всё-всё… хватит уже… – Дарина чуть отстранилась и держала подругу за плечи внимательно изучая её лицо своими тёмными глазами:
– Живая?.. Уже хорошо… Теперь рассказывай всё сначала… А я пока чай поставлю из того что найдём тут…
Дарина оказалась воплощением реальности: практичной до резкости…
Пока Оксана сбивчиво рассказывала про кредитный долг… про сцену в кафе… про крики Любови –
Дарина кипятила воду в дорожном чайнике,
нашла два пакетика зелёного чая,
расчистила стол
и достала ноутбук со словами полевого командира перед операцией:
– Так!.. Теперь следствие!
У тебя есть доступ к общим счетам?.. К карте Максима?..
– Есть приложение для учёта расходов совместное…, – несмело сказала Оксана,
– Мы его завели когда копили деньги на квартиру…, там обе карты привязаны…, но личные счета Максима?… пароли я никогда не знала….
– Юрист твой сможет запросить выписки через суд…, но это время…, а нам надо понять масштаб прямо сейчас…, давай логин-пароль сюда!
Оксана разблокировала телефон,
показала данные входа,
Дарина быстро вошла через ноутбук
и почти сразу ткнула пальцем:
– Смотри сюда!
Категория «Накопления» росла стабильно долгое время…, а потом вдруг пошли резкие скачки вниз после каждого поступления премии…, особенно последние полтора года….
– Вот здесь провал самый глубокий…, это когда у тебя была та большая премия за внедрение проекта?..
– Да…, мы тогда собирались ехать в Одессу…, но у Любови телевизор сломался…, нужен был новый большой экран…, зрение у неё падало….
– И вы купили?..
– Купили…. Максим сказал: ещё успеем съездить….
Дарина ничего не ответила –
просто открыла вкладку переводов,
включила фильтры
и начала искать нужные строки –
точно хирург вскрывает ткани болезни….
И болезнь проявилась во всей красе:
регулярные переводы каждый месяц –
по пять-семь тысяч гривен
на счёт получателя —
владельцем которого была Любовь;
категория значилась «Подарки близким».
Потом пошли суммы крупнее —
30 000,
50 000,
80 000 —
с пометками «Дмитрию на ремонт», «На запчасти», «Займы».
И даты совпадали либо с премиями Оксаны,
либо с бонусами самого Максима….
– Он говорил мне тогда…, что это его личные деньги…, он копит себе машину…. – прошептала Оксана глядя на экран словно видела кошмар воочию….
– Копил он действительно…, только машину купил Дмитрий…. – мрачно усмехнулась Дарина….
Но дальше стало ещё хуже….
Дарина сравнила сумму ежемесячной аренды квартиры
со средней стоимостью жилья по району —
разница составляла около пятнадцати тысяч гривен ежемесячно….
– Ты никогда не задумывалась почему платите больше соседей?..
– Хозяин говорил…, ипотека у него…, квартира хорошая….
– Номер счёта хозяина есть?.. Квитанции сохранились?..
С замиранием сердца Оксана полезла искать старые документы,
нашла договор аренды
и квитанции оплаты….
Дарина взяла телефон:
– Сейчас позвоню как будто из бухгалтерии сверить реквизиты….
Разговор занял пару минут;
тон Дарини был сухим деловым;
она записывала данные молча;
потом положила трубку
и посмотрела прямо в глаза подруге:
– Этот счёт принадлежит вовсе не частному арендодателю…. Он оформлен на имя Любови….
Комната погрузилась в тишину;
даже шум улицы казался далёким эхом….
Оксана едва слышно прошептала:
— Я ничего уже понять не могу….
Дарина спокойно пояснила:
— Все эти годы вы снимали квартиру у своей свекрови…. Или точнее сказать — платили ипотеку за ту самую квартиру где сейчас живёт Дмитрий…. Вы оплачивали жильё брата твоего мужа…. И продолжали бы платить дальше….
Оксане стало дурно;
она поднялась со стула;
подошла к окну
ухватилась руками за холодный подоконник….
Перед ней складывалась чудовищная картина —
каждый “подарок”,
каждый “займ”,
каждый отказ от поездок или покупок —
это была часть системы….
Не случайность или слабость характера —
а чётко налаженный механизм перераспределения ресурсов из их семьи туда —
в центр этой конструкции —
к матери и брату….
Максим был насосом…..
А она сама стала топливом для этого насоса….
Дарина подошла ближе;
осторожно положила руку ей на плечо:
— Они тебя использовали полностью…. Они высосали всё…. И тебя…. И Макса…. Он заложник этой семьи с детства…. А ты стала ресурсом…. Помнишь я говорила тебе тогда?… В глазах твоих было тревожное отражение когда речь заходила о его семье?… Это потому что это была вовсе НЕ семья…. Это чёрная дыра…. Она затягивает всех внутрь….
Оксана тихо спросила отражению своего лица в стекле окна:
— Почему он мне ничего об этом никогда сам не сказал?… Про квартиру?… Про переводы?… Мы же всё обсуждали всегда!… Мы доверяли друг другу…..
Дарина тяжело вздохнула:
— А ты уверена что он сам понимал до конца?… Его учили этому с рождения.… Что мама знает лучше.… Что брат нуждается.… Что твои деньги стали “общими”, раз ты теперь “родня”…. Они даже сами себе врали искренне.… Они думали строят общее дело.… Где ты — надёжный тыл.… А они — фронт.…
Все просто перепуталось местами.…
И никто этого вовремя так и не заметил.…