Он отступил назад и натолкнулся спиной на дверь в ванную.
— Александр… В кино?
— Мы случайно пересеклись в фойе. Он впервые за два года выбрался в люди. Ему было страшно, Тарас. Представляешь? Страшно оказаться одному среди улыбающихся пар. Я села рядом, чтобы поддержать его. Всю ленту он думал о Маричке. А я держала его за руку — не потому что хотела чего-то большего, а потому что ему нужно было тепло, человеческое участие. То самое, которое ты воспринял как предательство.
Тарас опустил взгляд. Я видела, как рушится в его голове тщательно выстроенная картина: коварный соблазнитель исчезал, оставляя после себя лишь одинокого вдовца — нашего давнего друга. А вместо благородного мужа оставался уязвлённый ревнивец, едва не разрушивший всё из-за своих подозрений.
Часть 7. Крах и тишина
Тарас тяжело опустился на пуфик у входа и закрыл лицо руками. Его плечи дрожали.
— Боже… — донеслось глухо сквозь ладони. — Боже, Екатерина… Какой стыд.
Я смотрела на его склонённую седую голову. Гнев испарился без следа, словно вода в сухую землю. Осталась только усталость и глубокая жалость к нам обоим. Мы стареем… Становимся ранимыми, обидчивыми, странными порой. Нам страшно терять друг друга — и этот страх толкает нас на глупости.
Я сняла пальто и повесила его аккуратно на крючок у двери, сапоги поставила ровно у стены — простые действия возвращали ощущение реальности.
— Ты хотел услышать правду? — спросила я тихо. — Вот она: я тебя не предавала ни сегодня, ни раньше… никогда. Но сегодня ты предал меня своим недоверием.
Он приподнял голову; глаза блестели от слёз — настоящих мужских слёз стыда и раскаяния.
— Прости меня… Я дурак… Просто… Я сижу тут один целыми днями… Эти стены давят… Кажется, всё закончилось… Что я тебе больше не нужен… Ты работаешь, ты нужна людям… А я кто теперь? Сторож дивана?
Он произнёс вслух то, что я давно чувствовала интуитивно: за его раздражением прятался зов о помощи.
— Ты мой муж, — сказала я спокойно и присела перед ним на корточки. — Отец наших детей. Дедушка наших внуков. Человек, с которым я хочу встретить старость… Но не так же! Не через скандалы и подозрения…
Я взяла его натруженные руки в свои ладони.
— Если ты ещё раз устроишь мне допрос с пристрастием — оправдываться не стану. Просто соберу вещи и уйду… Понял?
— Понял… — кивнул он серьёзно и крепко сжал мои пальцы. — Клянусь тебе…
Часть 8. Чай с привкусом надежды
Прошло около получаса; мы сидели на кухне вдвоём под уютное шипение чайника — звук этот словно разгонял остатки напряжения прошедшего вечера. Я мазала масло на булку: простое действие действовало умиротворяюще. Тарас сидел напротив молча; уже спокойнее выглядел, хотя всё ещё был подавлен.
— Как он там?.. Александр? — спросил он наконец негромко, глядя в кружку чая.
— Плохо дела у него… Совсем сдался человек… Одичал почти… Ему сейчас нужно мужское плечо рядом быть… Женская поддержка хороша по-своему… но разговор по-мужски ничто не заменит…
Тарас кивнул задумчиво.
— Может быть… может завтра ему позвонить?
— Позвони обязательно! Скажи ему честно: я рассказала про встречу вашу случайную… Пригласи куда-нибудь: хоть в гараж посидеть или на рыбалку съездить… Или просто сюда пусть зайдёт пельменей поесть вместе с нами… Вытащи ты его из этого одиночества! У тебя ведь сейчас времени полно да сил хватает! Помоги другу!
В глазах мужа вспыхнул слабый огонёк интереса – будто появилась цель впереди.
— Да-а-а… Завтра обязательно позвоню ему! Надо сходить к нему! Нельзя бросать человека одного…
Он посмотрел прямо мне в глаза – столько тепла было во взгляде этом вперемешку с чувством вины – сердце защемило от нежности к нему снова…
— Екатерина… Спасибо тебе большое! За то что осталась рядом со мной… За то что включила свет…
— Ешь давай уже наконец-то свой бутерброд!.. Отелло нашёлся тут!.. – улыбнулась я мягко и пододвинула тарелку поближе к нему.– Остынет же!
Мы молча пили чай дальше – но это уже была совсем другая тишина: спокойная тишина примирения вместо прежней тяжёлой паузы прихожей сцены…
За окном медленно падал снег – укрывая улицы города где-то там кинотеатр тоже заносило белым покрывалом вместе со следами нашими сегодняшними тревогами…
Мы справились тогда вечером – удержались над пропастью недоверия вдвоём…
Я посмотрела на мужа своего: постаревший он стал конечно же; непростой человек вовсе; далёкий от идеала может быть даже иногда раздражающий до слёз – но всё равно мой родной человек…
И поняла вдруг ясно как никогда прежде: любовь после пятидесяти восьми лет жизни вместе – это вовсе не розы или романтические признания под луной…
Это способность вовремя включить свет для другого человека тогда когда тому кажется будто вокруг только темень одна осталась…
— А фильм-то хоть ничего был? – неожиданно спросил Тарас спустя паузу небольшую…
— Так себе оказался если честно… В жизни куда интереснее бывает…
Он усмехнулся тихонько и накрыл мою руку своей ладонью – тёплой ладонью любимого человека…