— Леся… — окликнул её старший из мальчишек. — Если тебе хочется по дому голышом походить, мы с пацанами не против! — вслед за этими словами из гостиной раздался громкий, почти истеричный хохот.
Если до этого слова Леси лишь вызывали у её мужа смешанные чувства, то теперь его терпение лопнуло. Он резко отвернулся от жены и направился в сторону гостиной, где за дверью прятались подростки.
— Быстро открыли дверь!!! Немедленно!!! — проревел Богдан из-за двери.
— А что случилось? — приоткрыл дверь самый младший из них.
— Так! Немедленно пошли и извинились перед Лесей! Это во-первых! А во-вторых… — Богдан тяжело выдохнул. — Чтобы духу вашего здесь больше не было! Катитесь отсюда вон!
— Богдан… — позвала его жена из коридора.
— Подожди, Леся! Сейчас я разберусь с этим цирком, который раньше просто не замечал, пока ты мне глаза не открыла!
— А что мы такого сделали, Богдан? — спросил старший. — Она пришла со своей работы и начала тут командовать! Мы что должны были молчать? Или…
Он не успел договорить: Богдан отвесил ему крепкий подзатыльник.
— Это её дом! А вы!!! Вы здесь гости и обязаны уважать мою жену! Малолетние хамы! Родителей вам дома не хватает?! Вот сами теперь и разбирайтесь с этим безобразием! И чтобы больше ни ногой сюда!!! — кричал он на ребят.
Леся стояла в коридоре, слушая происходящее с недоверием. С одной стороны она чувствовала благодарность мужу за такую поддержку, а с другой ей стало немного страшно: впервые она видела его настолько взбешённым. И впервые он поднял руку на ребёнка…
— Вон отсюда!!! — снова донеслось до неё из комнаты.
— А что теперь, ещё и перед этой курицей извиняться надо? Которая нам еды пожалела?! — бросил средний мальчишка, явно стараясь довести дядю до предела.
И ему это удалось…
Богдан схватил всех троих за шкирки и вытолкал их в прихожую одним махом. Швырнув к порогу, велел собираться. Но когда старший племянник начал выкрикивать ругательства с оскорблениями в адрес хозяев дома, которых Леся никогда прежде даже не слышала в таком количестве, терпение Богдана окончательно лопнуло: он вышвырнул их за дверь прямо как были и вслед им забросал их вещи. Затем захлопнул дверь.
Сразу после этого он набрал номер сестры:
— Чтобы этих твоих оболтусов больше никогда не было ни у нас дома, ни рядом с нашей жизнью вообще! Сама родила – сама теперь ими занимайся!!!
Он даже не стал дослушивать ответные возмущения сестры по телефону – просто отключился посреди её гневной тирады.
Затем подошёл к жене, извинился перед ней за всё произошедшее и пообещал: никто из его родни больше сюда не приедет – кроме родителей конечно же, которые наведывались крайне редко и всегда вели себя достойно.
Леся тем временем смогла восстановиться за дополнительные выходные дни – отдохнула душой и телом. Постепенно всё вошло в привычное русло.
А позже Богдан ещё потребовал у зятя компенсацию за всё съеденное детьми во время их визита…