Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Десять лет. Ровно столько он не мог уснуть без включённого радио.
Я лежала в темной комнате и слушала, как диктор монотонно говорит о пробках в Киеве. Три часа ночи. Какие могут быть пробки в это время? Но Богдану было всё равно — он уже спал. А я — нет.
Когда мы только поженились, я думала, что со временем привыкну. Мне было двадцать восемь, ему — тридцать два. Я была уверена: люблю его настолько, что смогу смириться с этим фоном. Подумаешь, у каждого свои причуды: кто-то храпит, кто-то разбрасывает носки по всей квартире, кто-то забывает выключить свет в прихожей. А мой муж засыпает под голос радиоведущего. Терпимо.
Но годы шли, а привычка оставалась.
Богдан трудился дальнобойщиком. Неделями пропадал в поездках, дома бывал наездами. Возвращался уставшим и немногословным: ужинал, принимал душ и неизменно тянулся к старенькому приёмнику на тумбочке рядом с кроватью. Щёлкал кнопку — и только тогда ложился спать.
Этот приёмник был древний, ещё советских времён. Не знаю точно, откуда он у него появился — возможно, привёз с собой ещё до того, как мы начали жить вместе. Сначала я хотела избавиться от этого хлама и купить что-нибудь современное. Но Богдан коротко сказал «нет» — без объяснений или уговоров.
Я не стала настаивать — мало ли к чему люди бывают привязаны?
— Зачем тебе это? — спрашивала я его в первые годы совместной жизни.
Он лишь пожимал плечами и отвечал тихо: всегда говорил негромко, будто проверяя обстановку вокруг себя на безопасность.
— Привык просто.
И всё на этом.
Я злилась… Потом отпускала ситуацию… Потом снова раздражалась… Пробовала беруши — не помогали: сквозь них всё равно прорывался этот бесконечный гул голосов из динамика. Перебиралась спать на диван в гостиной — просыпалась с больной поясницей и чувством вины перед ним… Возвращалась обратно в спальню… Радио продолжало бормотать… Богдан спокойно спал…
А я смотрела на его лицо при тусклом зеленоватом свете от приёмника и замечала две глубокие вертикальные морщины между бровями. Даже во сне он хмурился… Ночь за ночью… Будто что-то тревожило… Или будто ждал беды…
Почему? Что ему снилось?
Я не знала ответа… Он никогда не делился снами… А я не спрашивала – считала это слишком личным…
Теперь понимаю: нужно было спросить тогда… Давно…
***
Наша квартира была самой обычной – двухкомнатная «панелька» на окраине города. На кухне – обои с цветочками; балкон заставлен банками с прошлогодними закатками; зимой батареи жарили так сильно, что окна покрывались испариной изнутри… Всё как у всех… Таких квартир – тысячи…
Мы переехали сюда сразу после свадьбы: сначала снимали жильё три года подряд, потом оформили ипотеку. Богдан зарабатывал неплохо – рейсы были долгими и тяжёлыми, но платили прилично. Я работала бухгалтером в небольшой компании – занималась отчётами да таблицами… Жизнь текла своим чередом…
Детей у нас так и не появилось… Не получилось… Врачи говорили: бывает такое – пробуйте дальше… Мы пробовали… Потом перестали пытаться… Потом даже говорить об этом перестали…
Наверное поэтому я так болезненно цеплялась за мелочи: за радио по ночам; за его молчание; за эти складки между бровями во сне… Когда внутри пустота – начинаешь наполнять её чужими странностями…
Богдан приезжал домой раз в две-три недели… Я ждала его возвращения: готовила любимые блюда; убиралась дома до блеска… Он приходил усталый; ел молча; смотрел телевизор без особого интереса… Разговоров почти не было – о чём говорить? Как дорога? Нормально… Как работа? Тоже нормально… Всё нормально…
А потом ложился спать… Включал радио…
И снова начиналась ночь под фон дикторов…
Год за годом…
Иногда мне казалось: я уже знаю весь эфир этой станции наизусть – новости каждый час; реклама между ними; ночью бесконечные разговоры о погоде да дорожной ситуации; утром бодрые голоса ведущих вперемешку с музыкой…
Я ненавидела эту волну всем сердцем… И злилась на себя за то, что никак не могу просто принять её существование…
Почему мне так важно было заставить его выключить этот чёртов приёмник?
Наверное потому что пока он звучит – между нами словно невидимая перегородка стоит… Он там – со своими голосами из эфира; а я здесь – одна среди тишины своего раздражения…
***
В ту ночь терпение лопнуло окончательно.
Март выдался капризным: капель звенела по подоконникам весь день напролёт… День был тяжёлым во всех смыслах – начальник накричал ни за что; каблук сломался прямо посреди улицы; кошелёк забыла дома и пришлось возвращаться обратно из магазина ни с чем…
К вечеру чувствовала себя выжатой досуха…
Богдан приехал днём после рейса: поужинал спокойно; принял душ как обычно; лёг спать включив радио…
А я лежала рядом и слушала рекламу какого-то средства от изжоги… Затем пошли новости о том-о-сём где-то далеко от нас… Потом опять реклама…
И вдруг внутри меня что-то оборвалось.
Не выдержала больше.
Просто сорвалась.
Я поднялась с постели босиком — пол был ледяной под ногами… Сделала пару шагов до тумбочки рядом с ним… Коснулась кнопки пальцем…
Щёлк!
Тишина накрыла комнату мгновенно — плотная такая тишина…
Ни голосов тебе больше… Ни фона постоянного бубнежа…
Только часы тикали где-то над дверью да редкий шум машин доносился сквозь окно…
И дыхание Богдана рядом — ровное такое дыхание…
Я вернулась под одеяло… Закрыла глаза…
Наконец-то можно уснуть спокойно…
Прошла минута или две…
И тут Богдан проснулся.
Он ничего не сказал громко. Не стал ругаться или выяснять отношения. Просто резко сел на кровати — словно кто толкнул его резко снизу вверх…
Замер так сидя посреди темноты…
Я повернулась к нему лицом…
В полумраке едва различила выражение его лица — он смотрел куда-то мимо меня… Внутрь себя скорее всего…
А по щекам текли слёзы…
– Богдан?..