– Богдан? – я села рядом, осторожно коснулась его плеча. – Богдан, что произошло?
Он не ответил. Не обернулся. Просто сидел, и по щекам текли слёзы. Без звуков, без всхлипов — будто сам не замечал.
Мне стало страшно. По-настоящему.
– Богдан, посмотри на меня. Что случилось?
Тишина.
Я потянулась к тумбочке и включила радио.
Щелчок — и в комнате раздался голос диктора: что-то о ночных аптеках в центре города.
Богдан моргнул. Повернулся ко мне. Глаза были мокрые, но взгляд уже стал осмысленным.
– Всё в порядке, – произнёс он тихо, как обычно. – Просто сон приснился.
Он лёг на бок, отвернувшись от меня. Минут через пять уже спал.
А я так и не сомкнула глаз до самого утра.
Лежала в темноте и размышляла: что это было? Что я сделала не так? Я выключила радио — и он проснулся в слезах. Не от злости или обиды… От чего-то другого, чего я не могла понять.
Радио продолжало бубнить о курсе валют.
Я смотрела в потолок и чувствовала — что-то изменилось. Что-то важное ускользнуло от меня раньше.
***
Утром он был таким же, как всегда.
Кофе, яичница, молчание. Богдан вообще не любил разговаривать по утрам — сидел за столом с телефоном в руках и жевал еду без особого интереса. Всё выглядело привычно — словно ничего ночью не произошло.
Я наливала себе чай и наблюдала за ним: широкие плечи, коротко подстриженный затылок, крупные ладони с мозолями от руля… Мой муж. Мы вместе десять лет. А я всё ещё не знала причину его ночных слёз.
– Богдан… – начала я осторожно. – Ночью ты…
– Всё нормально.
Даже взгляда от телефона не отвёл.
– Ты плакал…
Молчание снова повисло между нами. Он сделал глоток кофе и поставил чашку на стол.
– Сон приснился…
– Какой?
– Не помню…
Он лгал — это было видно по тому, как напряглись его плечи и как слегка отвернул голову в сторону. Помнил… Но говорить не хотел.
Я могла бы настаивать — потребовать объяснений: мы ведь столько лет вместе! Я имела право знать… Но промолчала.
Может быть потому, что боялась услышать правду… Или потому что за годы молчания разучилась говорить о главном…
Через час он уехал в очередной рейс — поцеловал меня сухо в щёку по привычке и сказал: вернусь через неделю… Дверь закрылась за ним тихо…
А я осталась одна…
С вопросами без ответов… С ощущением упущенного… С пустой квартирой… И выключенным радио…
Я снова включила его — просто так… Чтобы хоть кто-то говорил…
Диктор рассказывал о погоде: к выходным обещали потепление…
Я выключила звук…
***
Всю неделю вспоминала прошлое…
На работе механически заполняла отчёты — цифры путались перед глазами, формулы сбивались… Начальник бросал настороженные взгляды, но ничего не говорил… А я сидела перед монитором и думала совсем о другом…
Прокручивала в голове годы нашей жизни вместе… Искала намёки… Подсказки… Что могло объяснить ту ночь?
Голос… Он всегда говорил негромко… С самого начала нашего знакомства… Я тогда решила: воспитание такое — интеллигентная семья… Потом подумала: характер спокойный…
Но теперь вспоминалось иначе… Как он замолкал при громких звуках… Как вздрагивал от резких хлопков – будь то дверь или книга… Как никогда не повышал голос даже во время ссор…
Сны… Он часто хмурился во сне… Каждую ночь те две вертикальные складки между бровей – сколько раз я их видела! Но тогда казалось: ну мало ли у кого какие привычки во сне…
Теперь же мне казалось иначе – будто эти складки были отпечатками боли на лице…
И ещё одна фраза всплыла из памяти… Давняя история – первый год брака… Мы ложились спать; я потянулась выключить торшер; а он вдруг прошептал:
– Лишь бы не тихо…
Я переспросила тогда – он махнул рукой: мол, оговорился…
И я забыла об этом на долгие годы…
А теперь вспомнила снова:
Лишь бы не тихо…
Что это значило? Почему тишина пугала его настолько сильно? Почему без радиошума он просыпался со слезами?
Ответов у меня всё ещё не было… И теперь стало ясно: сам он ничего рассказывать не станет…
Значит придётся искать самой…
***
Вечером пятницы позвонила свекровь.
Галина звонила редко — может быть раз в месяц или даже реже… Обычно спрашивала про дела, про здоровье Богдана — разговоры были дежурные; а я отвечала стандартно: всё хорошо…
Но этот звонок оказался другим…
– Вера? – сказала она после приветствия. – У меня же день рождения скоро – шестьдесят восемь будет весной… Приезжаете?
Дата стояла у меня в календаре давно записанная — мы каждый год ездили поздравлять её лично…
– Конечно приедем, Галина!
– Хорошо-хорошо… А то Богдан недавно звонил мне как-то странно звучащим голосом… Не знаю даже как объяснить…
Я напряглась:
– В каком смысле странным?
– Да может показалось мне просто… Усталый был наверное… Работает ведь много сейчас…
Работает много… Да уж… Очень удобное объяснение для всего непонятного…
– Галина?.. – начала было я сказать что-то важное… И замолчала…
Хотела спросить про радио… Про тишину… Про то откуда эта привычка у её сына появилась еще до нашей встречи…
Но телефонный разговор показался неподходящим моментом для таких тем…
Не те слова приходили на ум…
Не то время было для откровений…
– Что ты хотела сказать, Вера?
– Ничего особенного… Приедем обязательно! Богдан вернётся из рейса прямо перед этим днём!
– Вот отлично! Жду вас!
Она положила трубку…
А я осталась сидеть с телефоном в руке и думать:
Мама знает больше всех про своего ребёнка…
Она должна знать…
Обязательно спрошу её весной…
Когда приедем к ней домой…
Когда смогу смотреть ей прямо в глаза…
И задать нужный вопрос правильно…
Без телефона между нами…
Без пауз…
Без страха услышать ответ…
***
Богдан вернулся вечером среды.
Усталый.
Молчаливый.
Как всегда после дороги.
Поужинал.
Посмотрел немного телевизор.
Пошёл спать.
И привычным движением включил радио кнопкой рядом с кроватью.…