Лечь ей так и не удалось. Очередная бессонная ночь нависла над ней, и это уже стало привычным.
Она ясно помнила ту первую ночь ожидания результатов обследования. Тогда рядом был Роман. Он обнимал её, прижимал к себе, говорил тихо и уверенно, словно мог одними словами изменить ход событий: что всё будет хорошо, что современная медицина способна на многое, что пока рано паниковать. Он повторял, как сильно её любит и что никогда не уйдёт, независимо от того, как сложится их жизнь. Леся тогда верила каждому его слову. Лежа у него на плече, она чувствовала себя защищённой — с таким человеком можно пройти через всё.
А потом наступила та ночь после визита к врачу. Леся вышла из кабинета и долго сидела в коридоре на лавке, уставившись в одну точку. В голове крутились слова доктора: он говорил спокойно и чётко — есть несколько вариантов, выносить ребёнка возможно, но естественное зачатие под вопросом. Понадобится лечение или даже ЭКО. Он не произнёс «никогда», но и лёгкого пути не обещал.
Три ночи подряд после этого сна почти не было. Она лежала рядом с Романом и слушала его ровное дыхание. Слова врача застряли внутри — язык не поворачивался сказать правду мужу. Казалось: стоит только озвучить — всё разрушится. Роман ничего не спрашивал напрямую, но порой смотрел на неё пристально — будто чувствовал: она что-то скрывает.
И вот сегодня утром он наконец заговорил.
Леся вспомнила его в прихожей: он застёгивал куртку и вдруг спросил — вроде бы спокойно, между делом, но голос выдавал внутреннее напряжение:
— Так ты всё-таки скажешь мне наконец, что сказали врачи?
Она пересказала почти слово в слово то, что услышала от доктора: про необходимость лечения, про альтернативные методы зачатия… про шанс. Роман молча выслушал её до конца — ни слова в ответ не сказал. Просто взял ключи со шкафа, обулся и ушёл из квартиры без единого звука.
Весь день Леся провела как во сне. На работе выполняла привычные задачи машинально: отвечала на вопросы коллег с улыбкой на лице — будто это происходило с кем-то другим. Она торопилась домой: хотелось приготовить для Романа ужин — его любимое жаркое — словно еда могла сгладить боль или вернуть прежнюю близость между ними. Нарезая мясо аккуратно и добавляя те специи, которые он особенно любил, она следила за тем, чтобы ничего не пригорело.
Когда Роман вернулся вечером домой, Леся сразу поняла по его взгляду: разговор будет непростым. Он даже не вошёл в комнату — остановился прямо в коридоре и сказал серьёзным тоном о необходимости поговорить по-настоящему откровенно. Так начался этот вечер.
Теперь же она сидела одна в темноте на краю кровати и ясно осознавала: если дойдёт до развода — виноватой сделают именно её… Это уже было решено без слов и объяснений.
Леся поднялась с кровати и медленно прошлась по комнате до зеркала. Отражение показалось чужим: бледное лицо без выражения жизни… потухшие глаза смотрели мимо неё самой. Она отвернулась от зеркала и снова опустилась на край кровати. За окном царила ночная тишина; лишь редкие звуки улицы нарушали покой квартиры.
Ближе к рассвету она всё же прилегла ненадолго — сон был тревожным и прерывистым… Проснулась рано утром с ощущением бесконечной ночи внутри себя; будто отдых так и не наступил вовсе.
Приведя себя в порядок механически, она собралась на работу как обычно… Романа дома больше так никто и не увидел.
На работе все сразу заметили перемены в ней… Коллеги знали причину происходящего — Леся никогда особо ничего не скрывала от них по этому поводу. Кто-то пытался приободрить словами поддержки о том, что нельзя опускать руки; кто-то осторожно предположил возможность ошибки лаборатории или путаницы анализов… Все говорили искренне доброжелательно без лишнего любопытства или давления.
— Конечно иди! — сказала начальница после просьбы Леси ненадолго отлучиться по личному делу.— Такие вещи нельзя откладывать надолго…
Поблагодарив её тихо за понимание, Леся вышла из кабинета… Но направилась вовсе не к поликлинике.
Она точно знала куда должна ехать сейчас…
Единственным человеком из окружения Романа кто мог бы повлиять на него была его мать – Раиса… У Леси всегда складывались с ней ровные отношения – без особой близости или душевных разговоров – но при этом уважительно-спокойные… Свекровь никогда не вмешивалась лишний раз ни с советами ни с критикой – держалась достойно… И именно поэтому Лесе казалось – если кто-то способен убедить сына сохранить семью – то только она…
Дом Раисы встретил привычной тишиной… Было видно – хозяйка дома здесь… Шторы распахнуты… В прихожей аккуратно расставлена обувь… У неё как раз начался отпуск – спешить было незачем…
Дверь открылась почти сразу…
— Леся? – удивлённо произнесла свекровь… Но тут же пригласила войти внутрь.— Проходи…
Она встретила её тепло по-матерински: усадила за стол… поставила чайник греться… заговорила спокойно о том… что нельзя себя терзать бесконечно… Что один диагноз ещё ничего окончательно не решает… Её слова звучали размеренно – словно были заранее продуманы для этого разговора…