Глава 1: Идеальная картина
Жизнь Леси Коваленко и Богдана Шиманского напоминала уютную открытку, не вылизанную до блеска для глянца, а ту, что сделана вручную с теплом и вниманием к мелочам. Пять лет супружества не стерли нежности между ними — она просто изменила форму: из яркого всполоха страсти превратилась в спокойное, согревающее пламя. Их двухэтажная квартира в тихом районе Запорожья по субботам наполнялась ароматом свежей выпечки, а по утрам — запахом кофе. Вечерами же из гостиной доносился их смех над старыми комедиями.
Богдан работал архитектором. Не тем, кто проектирует небоскрёбы, а тем, кто создает тёплые дома для семейного уюта. Он сам словно воплощал надёжность — крепкое телосложение, уравновешенность и ясный взгляд. Его руки, способные выводить тончайшие линии на чертежах, были удивительно ласковыми в прикосновениях к Лесе.
Леся преподавала литературу в университете. Её внутренний мир был насыщен страстями героев Достоевского и тонкой лирикой Ахматовой. Порой ей казалось, что её собственная жизнь слишком ровная и лишена той драматичности, о которой она так увлечённо рассказывала студентам. Но стоило ей взглянуть на спящего Богдана и услышать его ровное дыхание — как душевная тишина становилась благословением.
В тот вечер она готовила его любимые сырники. Воздух на кухне был пропитан ванилью и ароматом топлёного масла.
— Богдан, ужин на столе! — позвала она, вытирая руки о фартук.
Он вошёл неспешно; выражение лица было каким-то отрешённым и задумчивым. Подойдя сзади, он обнял её за плечи и прижался щекой к её волосам.
— Знаешь, Леся… мне предложили тот проект. В Германии. На полгода.
Сердце Леси болезненно сжалось. Полгода — целая вечность.
— Это замечательно! — сказала она с усилием улыбаясь. — Ты ведь так этого ждал.
— Да… но я не хочу оставлять тебя одну.
— Глупости! — она повернулась к нему лицом и обхватила его щеки ладонями. — Мы будем каждый день созваниваться. А я приеду при первой возможности. Это твой шанс, Богдан… ты не можешь им не воспользоваться.
Он смотрел на неё внимательно; в его взгляде читалась не только печаль… там было ещё что-то другое — как будто облегчение?
— Ты уверена? — спросил он негромко.
— Конечно уверена… — прошептала Леся перед тем как поцеловать его.
Через четырнадцать дней он улетел за границу. Первый месяц прошёл в ежедневных звонках: полных тоски и весёлых историй вперемешку со смехом сквозь расстояние. Леся постепенно привыкла к одиночеству в квартире: читала лекции студентам, встречалась с подругами в кино… но вечерами дом казался пустым сосудом без содержимого.
Однажды вечером она перебирала бумаги у него в кабинете в поисках старого страхового полиса и наткнулась на блокнот – не рабочий экземпляр с чертежами, а тот самый кожаный блокнот из прикроватной тумбочки Богдана; он всегда брал его с собой в поездки под предлогом записывать идеи для проектов. Леся раскрыла его почти машинально – но сердце тут же забилось чаще от необъяснимого волнения.
На первой странице был набросок женского лица… чужого лица. У этой женщины были длинные струящиеся волосы и выразительные миндалевидные глаза. Под рисунком стояла подпись: «Оксана Возняк. Первая встреча».
Леся перевернула страницу… затем ещё одну… потом ещё десяток подряд: та же женщина снова и снова – то сидящая за столиком кафе, то гуляющая по парку или спящая на подушке… И даты – все относились к последнему году перед отъездом Богдана…
Её пальцы задрожали; дыхание перехватило от внезапной пустоты внутри груди… Это было невозможно принять сразу… Не он… Не её Богдан… Тот самый человек, который презирал ложь… который всегда утверждал: честность – основа всего…
Она отшвырнула блокнот прочь словно раскалённый уголёк…