Она смеялась, разговаривая по телефону, и её смех звучал звонко, словно колокольчик на ветру.
Леся Коваленко прижалась спиной к стене, чувствуя, как предательски подгибаются колени. Перед ней была не роковая женщина и не расчетливая соблазнительница. Нет — перед ней стояла девушка, излучающая легкость и безмятежную радость.
И вдруг случилось нечто такое, что заставило кровь в жилах Леси застыть. Из подъезда вслед за Оксаной Возняк вышел мужчина. Высокий, с подтянутой фигурой. Он обнял Оксану за талию, а она, не прерывая телефонного разговора, ласково прижалась к нему. Они выглядели как идеальная пара.
Но это был не Богдан Шиманский.
Совсем не он.
Мужчина поцеловал Оксану в щеку, сел в припаркованный рядом дорогой внедорожник и уехал. Оксана помахала ему вслед и скрылась за дверью студии.
Леся осталась стоять на месте — будто приросла к асфальту. В голове стучала одна-единственная мысль: «Если он — не Богдан… тогда кто? И почему у него столько её рисунков?»
Её предал муж — так она думала раньше. Но теперь всё оказалось куда запутаннее и страшнее. Неизвестная женщина не прояснила ситуацию — наоборот: всё стало ещё туманнее и тревожнее.
Глава 3: Правда больнее лжи
Домой Леся вернулась совершенно разбитой. Все её догадки рассыпались в прах. Богдан явно не имел романа с Оксаной Возняк — по крайней мере теперь это казалось маловероятным. Но тогда откуда эти рисунки? Эта поездка в Запорожье? Эта страсть, прорисованная до мельчайших деталей карандашом?
Она потеряла аппетит и сон. Снова взяв блокнот мужа в руки, она начала рассматривать его уже как шифр — будто каждая линия могла раскрыть тайну. И она нашла то, что искала: на одном из рисунков в углу мелким почерком было написано: «Папа, когда ты наконец нарисуешь меня?»
Слово «папа» ударило по сознанию словно молотком. Это была не любовница… Это была дочь?
Но этого просто не могло быть! У Богдана никогда не было детей — они с Лесей обсуждали этот вопрос неоднократно и оба решили повременить до лучших времён.
Мысли путались одна с другой. Она вспомнила разговор из начала их отношений: тогда Богдан вскользь упомянул о серьёзной любви во времена университета — девушка уехала учиться за границу, и всё сошло на нет. Он говорил об этом с лёгкой грустью; Леся тогда даже внимания особо не обратила.
Теперь же та старая история предстала перед ней совсем иначе.
Она набрала номер Владислава Руденко:
— Владислав, извини за поздний звонок… Ты можешь узнать что-нибудь об Оксане Возняк? Год рождения… семейное положение… есть ли у неё дети?
На том конце провода послышался тяжёлый вздох:
— Леся… ты играешь с огнём.
— Я уже загорелась дотла… Помоги мне найти правду.
Ответ пришёл довольно быстро:
— Оксана Возняк… 38 лет… разведена… есть дочь — Юлия Яковенко… девятнадцать лет… родилась в Запорожье…
Девятнадцать лет… Леся быстро прикинула: Богдану сейчас сорок… значит двадцать один год назад ему было девятнадцать… ровно возраст студенческой любви…
Картина сложилась окончательно — жестоко ясная и беспощадная.
Богдан любил другую женщину двадцать лет назад… И у него от неё осталась дочь. Дочь, о которой он либо ничего не знал все эти годы… либо знал давно и скрывал это от Леси…
Когда он узнал правду? Почему молчал?
Вдруг раздался звонок телефона — резкий звук разрезал тишину комнаты как ножом по стеклу. На экране высветилось имя: «Богдан».
Леся сглотнула подступивший ком в горле и нажала кнопку ответа.
— Леся… — голос его звучал напряжённо и непривычно глухо. — Мне нужно тебе кое-что сказать… Это важно…
«И мне тебе», – тихо сказала она в ответ.