Тараканы маршировали из комода, словно отряд на учениях — разномастные, усатые и самоуверенные, они глядели на нас с таким видом, будто это мы вторглись в их владения. Мы боролись с ними целых три месяца. Специалисты по дезинсекции приезжали к нам так часто, что начали здороваться за руку, как с давними знакомыми.
После всех этих злоключений я решила поговорить с Татьяной. Постаралась сделать это деликатно и уважительно — так, как меня учила мама. А мама моя проработала четыре десятилетия в библиотеке и умела находить подход даже к самым несдержанным посетителям — так, что те начинали испытывать угрызения совести.
***
— Татьяна, — начала я осторожно за чашкой чая, — может быть, не стоит больше…
— Как раз стоит! — резко прервала она меня. — В хозяйстве всё пригодится!
И вот передо мной оказались ползунки… Потертые фланелевые штанишки, в которых когда-то ползал по квартире её Ярослав — мой супруг сорока двух лет от роду.
Нашим же детям уже четырнадцать и шестнадцать. Они носят кроссовки сорок второго размера и слушают какую-то оглушающую музыку…
Я подождала, пока свекровь уйдёт. Плотно закрыла за ней дверь. Открыла пакет, откуда сразу ударил резкий запах нафталина, и не заглядывая внутрь, опустила его прямо в мусоропровод.
Это оказалось роковой ошибкой.
***
На следующее утро — воскресенье между прочим! — единственный день недели, когда у меня была возможность выспаться как следует, в дверь начали стучать так яростно, будто за ней стоял спецназ.
Но там оказалась всего лишь Татьяна. И свёкор. Обычно молчаливый и невозмутимый Олег напоминал усталого добермана.
Сегодня же он выглядел скорее как разъярённый пёс бойцовской породы.
— Где пакет? — пророкотал он так грозно, что у меня внутри всё похолодело.
— Какой пакет?
— С ползунками!
Татьяна металась рядом с ним взволнованная до предела: заламывала руки точно драматическая героиня на сцене провинциального театра.
— Я… выбросила его… — призналась я без утайки.