— Да что ты мне про Тараса?! — он с силой ударил кулаком по столешнице. — Ты вообще понимаешь, как это выглядит со стороны?! Ты всё скрываешь от меня, как будто я тебе чужой!
— Я ничего не скрывала, — Дарина сжала ладони в кулаки. — Просто не считала нужным выносить это на обсуждение.
— Обсуждение?! Это касается и меня тоже! Мы могли бы всё продать, закрыть ипотеку! Начать жить по-человечески!
— Ипотека у нас общая, — спокойно ответила Дарина. — Мы оба платим. А это — моё личное. И продавать я не собираюсь.
Тарас смотрел на неё с недоверием.
— Серьёзно? Ты правда думаешь, что я буду спокойно на это смотреть? Всё за моей спиной решаешь, даже в известность не ставишь!
— А если бы я сказала? Что бы ты сделал? — Дарина повернулась к нему лицом. — Сказал бы: «Продавай! Закрывай ипотеку!» Разве нет?
Тарас промолчал. Потому что она попала в точку.
— Вот именно, — кивнула она. — Поэтому и молчала.
Он резко схватил телефон и вышел из кухни. Дарина слышала его голос из другой комнаты: резкий, раздражённый, явно с кем-то спорил.
Минут через двадцать раздался звонок в дверь. Она открыла и увидела на пороге Александру, свекровь.
Александра вошла в квартиру прямо в обуви. Тарас стал рядом с ней, скрестив руки перед собой.
— Дарина, — свекровь посмотрела строго и холодно. — Тарас мне всё рассказал. Я думала о тебе лучше…
— Александра…
— Не перебивай! — резко оборвала она. — Как ты могла такое утаить от мужа?! Недвижимость! Ты хоть понимаешь последствия?!
— Это моё наследство, — твёрдо произнесла Дарина. — От моей тёти Валентины. Мне одной.
— Ничего оно не твоё! — Александра подошла ближе почти вплотную. — Ты замужем! Вы семья! Всё общее должно быть! Тарас тебя обеспечивал все эти годы декрета! На его шее сидела! А теперь хочешь квартирку себе оставить? Делить потом будете при разводе? А кто платил всё это время?! Он один!
Дарину затрясло внутри от злости и унижения. Она вспомнила тот вечер с новым телефоном и фразу: «Это я тут деньги зарабатываю».
— В декрете я была не просто так, а с его ребёнком сидела… С ВАШИМ внуком… Это тоже труд… Только неоплачиваемый… И сейчас за ипотеку плачу поровну вместе с ним…
— Ну и что?! — Александра презрительно фыркнула. — Это ещё не даёт тебе права прятать имущество! Жадная ты просто-напросто, Дарина… Обычная прошманка…
— Мама… — Тарас положил руку ей на плечо. — Я сам разберусь.
Александра взглянула на сына и кивнула:
— Хорошо… Но запомни одно: уважения моего больше не жди… Ты предала моё доверие…
Она вышла из квартиры без прощания. Тарас закрыл за ней дверь и повернулся к жене:
— Слышала? Даже мама теперь против тебя… Хотя раньше всегда была на твоей стороне…
Дарина устало вздохнула:
— Радуешься? Побежал жаловаться матери… Только вот твоя мама никогда меня особенно не поддерживала…
Тарас подошёл ближе:
— Раз у тебя теперь столько недвижимости появилось – сама за неё плати: коммуналка там всякая, налоги… Я ни копейки больше не дам… Посмотрим потом, где ты деньги возьмёшь…
Дарина спокойно кивнула:
— Хорошо… Буду платить сама…
Он усмехнулся:
— Ну-ну… Удачи тебе…
Тарас был уверен – ей станет тяжело одной справляться; надеялся услышать просьбу о помощи или хотя бы признание своей правоты.
Но этого так и не случилось.
Дарина молча продолжила оплачивать счета – коммунальные услуги за дачу и квартиру плюс налоги тянули примерно двенадцать тысяч гривен ежемесячно сверх обычных расходов семьи. Конечно неприятно – но она зарабатывала столько же, сколько он сам; справлялась без проблем. Иногда Ирина помогала немного – то пять тысяч даст, то семь подбросит при случае.
Тарас видел квитанции об оплате – знал точно: денег она у него больше ни разу не просила… И именно это злило его сильнее всего…
Потому что он осознал: теперь она полностью независима от него…
Прошло полгода.
Однажды вечером Тарас сказал:
— Дарин… Давай поговорим…
Она подняла взгляд от телефона:
— О чём?