— Как скажешь.
Он отключился. Оксана ещё долго держала телефон в ладони, глядя в одну точку, а затем осторожно опустила его на стол.
*****
На следующий день, под вечер, раздался новый звонок. Это была Юстина — жена брата Дарины, Мирона. Она говорила сквозь слёзы:
— Оксана, извините, что беспокою. У нашего Никиты… подозревают аппендицит. «Скорая» уже везёт нас в детскую больницу. Там, говорят, огромные очереди на УЗИ, а времени совсем мало… Мирон на вахте, я одна. Может, вы могли бы… вам ведь многие врачи знакомы?
Оксана прикрыла глаза. Перед внутренним взором возник образ Дарины — эффектной, уверенной женщины с дипломом экономиста. С самого начала она дала понять, что не признаёт чужого авторитета. Когда Оксана предлагала помощь в воспитании Матвея, в ответ прозвучало холодное: «Спасибо, мы сами справимся». На каждом семейном ужине Дарина словно подчёркивала, что они с Максимом — люди нового времени, а свекровь — отголосок прошлого.
А Мирон? За последний год он дважды «забывал» поздравить её с днём рождения, хотя она неизменно помнила о его дате.
— Юстина, — ровно произнесла Оксана, — мне искренне жаль, но я работаю в поликлинике, а не в детской больнице. Никаких связей там у меня нет. Вам придётся действовать по установленным правилам.
— Но… Максим говорил, что вы всегда помогаете… — в голосе Юстины прозвучало растерянное недоумение.
— Максим склонен преувеличивать, — сухо ответила Оксана. — Желаю вам удачи.
Она завершила разговор и ощутила странную пустоту внутри. Пусть поймут: её содействие — не обязанность, а добрая воля. И её ещё нужно заслужить.
*****
Прошла неделя. Матвея выписали с диагнозом «лакунарная ангина». Никите сделали операцию по удалению аппендикса, всё прошло благополучно.
Однако в семье повисла ледяная тишина. Максим не звонил. Дарина, прежде ежедневно публиковавшая фотографии сына в социальных сетях, перестала это делать. Юстина тоже молчала.
Оксана старалась убедить себя, что поступила правильно, из принципа.
Разве не возмущалась она, когда «по знакомству» кого-то проводили без очереди? Но по ночам её преследовали тревожные сны: маленький Матвей тянул к ней руки, а она отворачивалась.
Однажды в поликлинике к ней подошла медсестра Лариса — молодая сотрудница, которую Оксана когда-то помогла устроить на работу.
— Оксана, можно спросить? Мне звонил Максим, ваш сын. Интересовался, как вы, сказал, что вы не отвечаете на его звонки.
— Мы немного повздорили, — сдержанно ответила Оксана.
Лариса замялась, потом тихо добавила:
— Я, может, лезу не в своё дело, но… он очень переживает. Говорил, что вы отказались помочь, когда Матвей болел. А вчера вы записали внука начальника ЖЭУ к невропатологу вне очереди…
— Лариса, у меня работа. И свои обстоятельства, — вспыхнула Оксана.
— Понимаю, — кивнула девушка, однако в её взгляде читалось искреннее недоумение. — Просто… это же ваша семья…
Когда Лариса ушла, Оксана так и не смогла собраться с мыслями до конца смены. Фраза «это же ваша семья» не давала покоя, звучала в голове снова и снова.
Что вообще означает семья? Только кровное родство? Тогда почему она без колебаний помогала посторонним, а близким отказала?
Или семья — это взаимное участие, уважение, любовь? Но разве сын и внук не проявляли этого?
Разве Матвей, обнимая её, не шептал: «Бабушка, я тебя люблю»? Разве Максим не приезжал каждый месяц, пусть ненадолго?
И вдруг она отчётливо вспомнила лицо Дарины.