— Извини, — произнёс он негромко. — Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко. Просто… это моя мама, и я…
— Я понимаю, — перебила его Мария. — Но теперь тебе нужно определиться. Либо мы, либо она. Ты не можешь продолжать жить на два фронта. Я больше не собираюсь быть той, кого просто «терпят».
Воцарилась тишина. Они стояли лицом к лицу, словно между ними пролегла бездна, через которую нужно было перекинуть мост.
— Я люблю тебя, — наконец сказал Александр. — И нашу дочь тоже люблю. Осознаю, что поступал неправильно. Позволь мне всё исправить.
Мария долго вглядывалась в его лицо и затем медленно кивнула.
— Хорошо, — произнесла она спокойно. — Но знай: второго шанса не будет.
Они молча сидели рядом на диване, и напряжение последних месяцев начало растворяться, словно утренний туман под первыми лучами солнца.
Виктория могла пытаться разрушить их союз, но ей было не под силу уничтожить ту невидимую нить между ними, которую они только что вновь обрели.
Александр пообещал себе: отныне семья станет для него самым главным.