Не то, что я думаю. А что же именно я думаю? Что застала своего мужа за поцелуем с коллегой прямо на офисном столе? Нет, наверное, мне это просто померещилось.
Я набрала короткое сообщение: «Я у Пелагеи. Не звони».
Отправила. Выключила телефон. Легла на диван в комнате Пелагеи — тот самый, на котором лежала в детстве, когда болела или после ссор с отцом. Пелагея укрыла меня одеялом и нежно провела рукой по волосам.
— Отдохни, доченька. Всё наладится.
Но сна не было. Я лежала с открытыми глазами и вспоминала. Двадцать три года вместе. Как познакомились — на дискотеке в девяносто втором. Он пригласил меня потанцевать, и я сразу почувствовала: это он. Его улыбка, голос, взгляд — как будто кроме меня никого не существовало.
Через год мы поженились. Я была в белом платье, он — в строгом костюме. Свадьба была скромной: ресторанчик на тридцать гостей. Потом съемное жильё, ипотека, и наконец — наша двушка на улице Гагарина. Мы шаг за шагом строили свою жизнь — медленно и непросто.
Детей у нас так и не появилось. Не сложилось. Мы ходили по врачам, сдавали анализы… Безрезультатно. Богдан уверял: ничего страшного, нам хорошо вдвоем. А я по ночам плакала тихонько в подушку.
Может быть, всё началось тогда? Может быть, он почувствовал себя обманутым? Что я не смогла подарить ему самое важное?
Нет… Стоп! Я не должна винить себя за это! Это его решение! Его предательство! Его вина!
Утром я поднялась рано и умылась ледяной водой из-под крана. Пелагея уже хлопотала на кухне — варила кашу.
— Хочешь немного? — спросила она.
— Нет, Пелагея… Спасибо тебе… Я собираюсь домой.
— Злата…
— Мне нужно собрать вещи и поговорить с ним… спокойно поговорить.
Пелагея кивнула молча и обняла меня крепко-крепко. Я прижалась к ней всем телом и вдохнула знакомый запах молока с ванилью — как в детстве.
Домой я вернулась около половины десятого утра. Богдан был дома — сидел на кухне перед чашкой недопитого кофе; выглядел разбитым: мятая рубашка, щетина на лице и покрасневшие глаза.
— Злата! — вскочил он при виде меня.— Боже мой… Наконец-то… Я места себе не нахожу…
— Сядь,— сказала я спокойно.
Он послушался и опустился обратно на стул напротив меня за тем самым столом: нашим кухонным столом из сосны… За ним мы завтракали два десятилетия подряд; здесь же отмечали праздники и встречали Новый год…
— Сколько времени это длится? — спросила я без эмоций.
— Что ты имеешь в виду?
— Не притворяйся глупым… Сколько ты уже спишь с ней?
Он опустил взгляд вниз; пауза затянулась…
— Три месяца,— выдавил наконец Богдан.
Три месяца… Июль… Август… Сентябрь… Октябрь… Ноябрь… Всё лето и половина осени… Пока я готовила ужины каждый вечер, стирала его вещи аккуратно по цветам и планировала отпуск заранее – он проводил ночи с другой женщиной…
— Почему?.. – мой голос прозвучал глухо даже для самой себя.
— Я сам толком не понимаю… Мы работали над проектом до позднего вечера… Вино…
— Можешь дальше не продолжать…
— Я никогда не хотел причинить тебе боль! Злата… Ты мне дорога!
— Дорога?.. – усмехнулась я.— Настолько дорога, что ты предавал меня три месяца подряд?
— Это ничего для меня не значило! Это была ошибка!
— Ошибка длиной в целое лето плюс осень? Впечатляющая ошибка…
Мы замолчали снова; смотрели друг другу прямо в глаза… И там у него было только одно чувство – страх… Глубокий животный страх потерять всё сразу…
— Чего ты хочешь теперь? – прошептал он.— Что мне сделать?
Я поднялась со стула:
— Уже поздно что-либо делать…
Прошла в спальню; достала сумку из шкафа; начала складывать одежду: джинсы, свитера, бельё аккуратно слоями… Богдан стоял молча у двери спальни…
— Ты уходишь?..
– Да…
– Надолго?..
– Не знаю… Возможно навсегда…
– Злата!.. Нет!.. Прошу тебя!.. Давай поговорим ещё раз! Клянусь – всё закончу с ней! Никогда больше…
– Уже слишком поздно для этого.— застегнула сумку.— Ты сделал свой выбор тогда – три месяца назад… И продолжал делать его каждый день после этого: когда возвращался домой ко мне вечером; когда целовал перед сном; когда говорил «люблю»…
– Но ведь это правда!.. Я люблю тебя!
– Нет.— посмотрела прямо ему в лицо.— Если бы любил – никогда бы так не поступил со мной…
Я взяла сумку за ручки; прошла мимо него к выходу из квартиры; натянула куртку поверх кофты; обулась быстро у двери… Богдан шёл следом за мной вполголоса что-то бормоча прощальное… Но я уже ничего не слышала…
Открыла дверь наружу – остановилась:
– Знаешь что самое ужасное?.. Даже не то что ты изменил мне телом или чувствами… А то что привёл её сюда – В НАШ дом!… Позволил ей пить кофе из МОЕЙ чашки!… Вот это хуже всего…
Я вышла наружу и плотно прикрыла дверь за собой.
Спустилась медленно вниз по лестнице держась за перила.
Села за руль машины.
Завела двигатель.
И только тогда позволила себе расплакаться всерьёз…
Развод оформили спустя четыре месяца без лишнего шума или конфликтов.
Богдан подписал все бумаги без возражений.
Может совесть мучила.
А может просто устал бороться…
Квартиру поделили пополам деньгами.
Он остался жить там один.
Мне было всё равно…
Я снимала комнату у Пелагеи…
Ходила ежедневно на работу…
Возвращалась вечером домой молча…
Елизавета говорила мне:
«Ты сильная».
«Ты держишься молодцом».
Но ночами всё равно плакалось…
Тихо-тихо…
Так чтобы Пелагея ничего не услышала через стенку…
Через полгода после развода узнала:
Богдан женился на Александре…
Увидела их фото случайно через соцсети:
Оба улыбаются широко…
Счастливые такие…
Что-то кольнуло внутри…
А потом вдруг стало легче…
Будто камень упал куда-то глубоко вниз…
Стояла у окна кухни…
Держала чашку чая обеими руками…
И думала:
Наверное так должно было случиться…
Двадцать три года вместе – это много…
Но ведь далеко ещё до конца жизни впереди…
На следующей неделе записалась впервые на йогу…
Потом решилась подстричь волосы коротко-коротко —
по-новому совсем…
Пелагея сказала:
«Ты помолодела лет на десять».
– Может быть,— ответила ей тихо глядя себе прямо в глаза сквозь зеркало отражения—
Я теперь кто-то сама по себе.
Меня зовут Злата.
Просто Злата.
И этого вполне достаточно.