— Он останется прикован к постели. В его положении это означает… — она не заканчивает фразу, но Дмитрий всё понимает без слов.
— Делайте операцию.
— Нужно согласие самого пациента и всех близких родственников.
Поздним вечером Дмитрий сидит в палате вместе с родителями. Матвей решительно настроен против хирургического вмешательства:
— Не хочу рисковать. Жизни и так видел достаточно.
— Матвей, не говори так, — Ганна берёт его за ладонь. — А как же я без тебя?
— Найдёшь с кем коротать вечера. А Дмитрий меня в дом престарелых определит — всем будет легче.
— Папа! — Дмитрий резко поднимается. — Какой дом престарелых? Что ты такое говоришь?
— А что мне остаётся? Ты в Днепре, работаешь. Ганне одной со мной не справиться.
Парень смотрит на родителей и вдруг осознаёт: они уверены, что стали для него обузой. Что он воспринимает их как преграду на пути к успеху.
— Папа, мама, послушайте меня внимательно, — он усаживается между ними. — Никто никуда не поедет. Если понадобится, я брошу этот Днепр и вернусь домой.
— Дмитрий, ты что несёшь? — испуганно смотрит на него Ганна. — У тебя же бизнес, команда…
— У меня есть вы. И это важнее любого дела.
Матвей молчит, но Дмитрий замечает слёзы в его глазах.
На следующий день проводится операция. Дмитрий сидит рядом с мамой в коридоре и крепко держит её за руку. Три часа томительного ожидания.
— Мам, мне нужно кое-что сказать… прости меня, — неожиданно произносит он.
— За что же прощать тебя, сынок?
— За то, что оставил вас здесь одних… Уехал в Днепр и думал только о работе. А вы тут…
— Дмитрий, мы всё понимаем. У тебя ведь своя жизнь должна быть…
— Какая своя? Вы ведь вырастили меня, дали образование… Поддерживали всегда… А я звоню раз в неделю и думаю: этого хватит…
Ганна мягко проводит рукой по его кисти:
— Мы не виним тебя ни в чём. Мы гордимся тобой и радуемся твоим достижениям.