Екатерина повернула ключ в замке дважды, плотно закрыла за собой дверь и, прислонившись спиной к прохладному дереву, на мгновение прикрыла глаза. Впервые за полгода — тишина.
Шесть месяцев без покоя. Шесть месяцев больничных стен, запаха лекарств, шепота врачей и невыносимого чувства бессилия, которое разъедало изнутри.
Она прошла в гостиную и опустилась на старенький диван с продавленным сиденьем. Окинув взглядом комнату, Екатерина заметила, как солнечный луч пробился сквозь щель между шторами и поймал в свой световой поток рой пылинок, медленно кружащихся в воздухе. В квартире было чисто. Мамины вещи разобраны: что-то раздали, часть выбросили, а самое дорогое — несколько снимков в позолоченных рамках, фронтовая кружка отца и связанная вручную шаль — перекочевали к ней домой. Но ощущение пустоты не покидало. Не физической — мебель осталась на местах, ковер по-прежнему висел на стене — а душевной. Казалось, вынесли не одежду или книги, а само присутствие жизни.
До двадцати пяти лет она жила здесь с родителями. Потом вышла замуж за Петра и переехала. С тех пор бывала редко: по воскресеньям приезжала на обед или навещала мать после смерти отца. А затем начались долгие годы её медленного угасания. Теперь это просто жилплощадь. Недвижимость с документами в синей папке на кухонном столе.
Екатерина тяжело вздохнула и потянулась за сигаретами. Закурила глубоко затягиваясь — как когда-то давно, в молодости. Надо будет решить: сдавать квартиру или выставить на продажу… Но сначала — немного передохнуть. Выспаться без постоянного напряжения от малейшего звука из соседней комнаты.
Собравшись с мыслями, она отправилась домой отдыхать. Однако её планы нарушил резкий звонок в дверь.
Екатерина нахмурилась: гостей она не ждала. Обычно подруга Марина предупреждала заранее.
На пороге стоял её сын Дмитрий. Он словно прирос к месту: плечи были опущены непривычно низко, а во взгляде смешались вина и решимость — такой он бывал только ребёнком после какой-нибудь проделки.
— Мам… — произнёс он тихо с порога.
— Дима? Заходи скорее! Что случилось?
Он вошёл нерешительно, снял куртку и вместо того чтобы повесить её на крючок у двери — просто комком сжал в руках.
— Можно поговорить?
— Что-то серьёзное? Может чаю?
— Нет… Давай просто присядем.
Они прошли на кухню; Дмитрий устроился за столом и положил куртку себе на колени, нервно перебирая ткань пальцами.
— Мам… у Анастасии… у нас… — он запнулся на полуслове, сделал глубокий вдох и выпалил: — У Анастасии будет ребёнок… Мы ждём малыша.
Екатерина застыла посреди кухни…