Они ушли, громко хлопнув дверью. Нина осталась одна в просторной, такой любимой и теперь казавшейся почти чужой квартире. На душе было тяжело. Больнее всего было от молчания сына, когда невестка унижала её труд. Обидно было и за то, что вопрос с жильём окончательно разрушил их отношения. Но уступать она не собиралась. Она знала немало историй, когда пожилые родители, поддавшись на уговоры, продавали своё жильё, а потом оказывались никому не нужными — или в чужих стенах, или в полуразвалившихся домишках на окраине жизни.
Через два дня Лилия перешла к решительным мерам — начала названивать.
– Нина, зачем ты детей обидела? Екатерина уже два дня слёзы льёт без остановки! У неё стресс! Если забеременеет — молоко может пропасть!
– Лилия, я никого не обижала. Я просто обозначила границы.
– Границы! Слова-то какие модные выучила! А совесть у тебя есть? Мы уже тебе вариант нашли – в Буче. Прекрасная студия: двадцать два квадрата, окно выходит во двор. И цена – просто подарок! Если твою квартиру сейчас продадим – детям хватит на трёшку в убитом состоянии… но у них руки золотые – сделают ремонт! Давай я завтра риелтора к тебе пришлю? Пусть оценит твою квартиру.
– Лилия… – Нина говорила ровно и спокойно, хотя рука с телефоном заметно дрожала. – Если ко мне придёт риелтор – я его выставлю за дверь без разговоров. А если ты ещё хоть раз поднимешь эту тему – я заблокирую твой номер и перестану впускать детей в дом.
– Вот как?! – голос Лилии сорвался на визг. – Значит так?! Ты нам войну объявляешь?! Ну смотри сама, Нина: останешься одна на старости лет! И стакан воды некому будет подать! Пожалеешь ещё!
Нина прервала звонок и сразу занесла номер Лилии в чёрный список.
Но Лилия не из тех женщин, кто легко сдаётся. Она решила действовать через окружение — подключить общественное мнение. На дне рождения общей знакомой, куда были приглашены обе женщины, сватья устроила настоящее представление.
– Ой девочки… – громко начала она за столом. – У нас беда: дети по съёмным ютятся, последние гроши отдают… А ведь могли бы помочь им… Но нет! Некоторые считают важнее одному жить во дворце с потолками до небес… чем дать шанс внукам на нормальное будущее!
Гости замолчали; взгляды скользнули к Нине — кто-то сочувственно кивал Лилии, кто-то смотрел укоризненно на хозяйку квартиры. В провинциальном сознании многих присутствующих жило убеждение: родители обязаны отдать детям всё до последнего рубля — а сами пусть перебиваются как могут.
Нина медленно положила вилку на тарелку.
– Лилия… Раз уж ты подняла эту тему при всех — давай говорить честно и открыто. Расскажи всем здесь собравшимся правду: что ты предлагаешь мне — женщине с работой — переехать в студию за Броварами только ради того, чтобы твоя дочь жила с комфортом в трёшке? Расскажи также о том доме в деревне у тебя самой — который можно было бы продать ради помощи детям с первым взносом… Но почему-то ты этого не делаешь? Почему твоя материнская забота должна оплачиваться моей жизнью?
Лилия поперхнулась салатом.
– Этот дом — родовое гнездо! Там ещё моя прабабушка жила! Да он копейки стоит!
– А моя квартира — это результат моего труда и моя пенсия одновременно… И стоит она миллионы гривен. Так что давай прекратим считать чужие деньги и метры: это неприлично.
За столом послышался одобрительный гул; аргумент про деревенский дом оказался весомым для публики. Лилия вспыхнула от злости и пробормотала что-то о «злых людях», после чего весь вечер просидела молча с каменным лицом и звяканьем вилки по тарелке.
Но настоящий удар был ещё впереди. Через неделю Данило пришёл к матери один; выглядел он измученным: бледное лицо и тени под глазами говорили сами за себя.
– Мам… Нам нужно серьёзно поговорить…
– Садись сынок… Борща хочешь?
– Нет… Спасибо… Мам… Екатерина поставила ультиматум…
– Какой?
– Или мы решаем вопрос с жильём сейчас… или разводимся… Она говорит: если я не могу обеспечить семью крышей над головой — значит будущего со мной нет… Теща её каждый день накручивает: мол я маменькин сынок и ты мною командуешь… Мам… Я её люблю… Я не хочу её терять… Пожалуйста… Давай продадим квартиру? Клянусь тебе: буду возить тебя на работу каждый день! Мы найдём тебе вариант поближе!.. Ну пожалуйста…
Нина смотрела на сына и видела перед собой маленького мальчика из прошлого — того самого ребёнка с большими глазами, который просил дорогую игрушку только потому что иначе друзья перестанут играть с ним во дворе… Только теперь цена этой «игрушки» была слишком высока — её собственная жизнь.