— Мы решили, что деньги от продажи квартиры передадим Тамаре, — произнесла мама так, будто это было абсолютно естественно и не требовало обсуждения.
Оксана, стоя у кухонного стола, чуть не уронила чашку с чаем.
— Что значит — Тамаре? А я что, просто лишняя?
Она постоянно ощущала, что родители словно невольно возводят стену между ней и старшей сестрой, но до этого дня надеялась, что это всего лишь плод её воображения. Ведь с детства она не доставляла особых проблем, всегда училась на отлично и подрабатывала, пока Тамара занималась своей личной жизнью. Оксана старалась не просить лишнего, чтобы не услышать снова: «Нам нужно помочь сестре, у неё столько забот…»
— Почему всё достаётся только ей? — спросила Оксана, стараясь сохранить спокойный голос.
— Ну… — мама замялась, будто не ожидала, что младшая дочь осмелится возразить. — Она скоро станет мамой, — сказала мама, посмотрев на папу в поисках поддержки. — Ребёнку нужна своя комната, да и вообще — семья, заботы…
Папа, всегда погружённый в свои бумаги, и сейчас не отрывался от газеты:
— Маме виднее. И вообще, у нас есть свои причины.
«Конечно, с газетой в руках тебе всегда „виднее“, правда?» — подумала Оксана, ощущая, как в горле нарастает комок, грозящий вылиться в гнев.
— А я, значит, ничего не получу? — сказала она вслух, испытывая волну горечи. — Я тоже собиралась расширяться, потому что моя студия… Так что «два шага — и ты на кухне». И я не прошу всю сумму, но хотя бы часть…
— Ты сильная, справишься, — пожала плечами мама. — У тебя стабильная работа, да и характер у тебя… боевой. А у Тамары сейчас сложный период, все эти врачи, анализы… В общем, решение уже принято.
«Я как лишняя фигура на шахматной доске, которую просто можно сдвинуть и забыть?» — разрывалась мысль в голове Оксаны. Но она лишь кивнула, потому что слёзы уже наворачивались, а показывать слабость она не хотела.
— Ладно, — сказала она, с трудом сохраняя спокойствие. — Делайте, как считаете нужным.
Эскалация
Весь вечер в родительской квартире висела густая тишина. Лишь изредка мама подходила к Оксане:
— Не обижайся. Мы ведь тебя любим. Просто у Марго сейчас обстоятельства…
Оксана лишь молча кивала, избегая смотреть в глаза. К ночи, не выдержав напряжения, она ушла в свою комнату — аккуратное гнёздышко, которое обустраивала с школьных лет. Тихо собрала в сумку часть своих вещей. Да, у неё была собственная студия с ипотекой, и ночевала она там редко, привыкнув к родительскому дому. Но сегодня всё изменилось.
Когда она вышла в коридор с чемоданом, мама сразу же подбежала:
— Куда это ты? Уже поздно, останься до утра.
— Нет, я не могу, — коротко ответила Оксана, — да и вы сами говорите, что я справлюсь.
Из глубины комнаты раздался голос папы:
— Оксаночка, не глупи.
«Глупо? Да? Интересно, кто здесь действительно не думает о чувствах другого?»
Она вспомнила детство, когда была совсем маленькой, и папа, по его словам, учил её постоять за себя. Тогда он внушал, что нельзя позволять другим садиться на шею. А как ведёт себя сейчас? Сидит в кресле, читает газету и время от времени бросает фразы, словно из учебника. «Вот в чём парадокс: учишь дочь быть самостоятельной, а потом удивляешься, что она не хочет молча подчиняться».
Оксана больше не стала спорить. Вскоре раздался хлопок входной двери, оставив маму стоять в коридоре с открытым ртом.