Утром каждый из них отправлялся на работу самостоятельно, без лишних церемоний и разговоров. Завтраки были простыми, а беседы сводились к минимуму. Вечером совместные ужины тоже не складывались: графики у молодых не совпадали, домой они возвращались в разное время. Если с сыном общение шло по привычной схеме, то с невесткой наладить контакт не получалось. Оксана с девятнадцати лет жила отдельно от родителей в арендованной квартире, привыкла сама заботиться о себе и организовывать досуг по своему усмотрению.
Валентина искренне стремилась помочь девушке освоиться в новой обстановке и никак не могла понять, почему та предпочитает готовить себе еду отдельно, а потом ужинать в одиночестве — то с наушниками в ушах, то уткнувшись в экран телефона. Она старалась вовлечь Оксану в семейные вечера за столом — встречала её у двери с радушием: «Проходи, доченька, руки помой да переоденься! Я такие сырнички испекла — с курагой и ванилью! А ещё мясо тушёное есть и рис — если захочешь чего-то посытнее! Михайло позже придёт, а мы пока посидим вдвоём, поболтаем по-женски!»
Но Оксана вовсе не стремилась к таким разговорам — ни сырники её не радовали, ни мясо. После тяжёлого дня ей хотелось только одного: укрыться пледом на диване и провести хотя бы полчаса в тишине и одиночестве. Такое состояние посещало её довольно часто. Михайло относился к этому спокойно: устраивался на кухне с тарелкой разогретого ужина и смотрел через наушники футбол или боевики со своим любимым Джеки Чаном.
Внешне всё выглядело благополучно, но гармонии между всеми членами семьи явно не хватало. Пожилая женщина чувствовала себя одинокой — сын стал уделять ей меньше внимания, а от Оксаны она слышала лишь дежурные фразы; та старалась как можно быстрее пройти мимо неё к себе в комнату. Оксана привыкла быть одна и вполне комфортно чувствовала себя без постоянного общения. Михайло это понимал: он тоже умел проводить время сам по себе и при этом находил общий язык с женой — их совместное времяпрепровождение было спокойным и ненавязчивым.
Однако напряжение постепенно нарастало. Оксана совершенно не стремилась стать любимицей Валентины — она давно ценила свою независимость. А свекровь всё яснее осознавала: скоро молодые переедут на собственную жилплощадь, и тогда она останется совсем одна; даже те редкие моменты общения станут недоступной роскошью.
Однажды за редким общим ужином Валентина осторожно подняла тему семейных ценностей — заговорила о детях и будущем потомстве. Её опасения подтвердились: молодые больше интересовались путешествиями, карьерными перспективами да весёлыми встречами с друзьями. Несколько раз она пыталась перевести разговор к мысли «Как хорошо иметь малышей дома», но поддержки так и не получила. Тогда она решила спросить прямо:
— Так вы что же… детей заводить собираетесь или нет? Квартира у вас есть, доходы позволяют… возраст пока подходящий…
— Посмотрим ещё, мам… — ответил Михайло с лёгкой улыбкой. — Мы пока этот вопрос всерьёз не обсуждали.
— Да чего там обсуждать? Молодые вы оба да здоровые… только захотеть!
— Ну ладно тебе, мам… мы как-нибудь разберёмся сами… всё впереди!
Тема быстро сменилась другой беседой; втроём они больше к ней так и не вернулись. Но Валентина решила для себя: оставлять этот вопрос без внимания она точно не будет.